— Консул, наши атаки у Заальфельда не дали результата: русские сожгли мост, и разместили на склонах окрестных гор сильные артиллерийские батареи, не позволяя сапёрам восстановить переправу — отвечал генерал Ожеро.

Ещё раз с сожалением окинув взглядом противоположный берег — такой близкий, и такой недоступный — Жубер, наконец, выкинул первоначальные замыслы из головы и обратится к окружавшим его офицерам:

— Где мы можем встретить постоянную переправу? Каменный мост, который невозможно сжечь?

— Боюсь, что ближайший такой пункт — это Иена! — тут же проговорил отвечавший за штабное планирование Сульт.

— Так далеко? А есть ли что-либо ближе?

— Увы, консул, но помимо Йены и Наумбурга, существует лишь три места, где можно перейти Заале, — Лобштедт, Дорнбург и Камбург, удаленные на расстояние двух лье друг от друга и весьма удобные для обороны. Но Иена — самый близкий к нам пункт! Там отличный каменный мост — навряд ли немцы позволят русским его уничтожить!

Консул задумался. Иена… а почему бы нет? Чем глубже его войска проникнут во вражескую территорию, тем больше у него будет шансов обойти левый фланг русско-немецких войск, опередить их на Эльбе, отделить от Саксонии, лишив их ее ресурсов и солдат. Затем можно было бы перейти Эльбу в верхней части течения, где она легче всего для перехода, а может быть даже — завладеть Дрезденом с его прекрасным каменным мостом! Продолжая движение, можно будет завладеть Берлином и, наконец, опередить русских и немцев на Одере, где, кроме всего прочего, можно будет получить помощь со стороны поляков. По крайней мере, так обещает принц Радзивилл!

Поляки появились в расположении Вестфальской армии два дня назад. После всех неудач это стало подбодрившими армию долгожданными добрыми вестями — при движении в долине Заале к Вестфальской армии присоединилось три неполных полка польских уланов во главе с принцем Радзивиллом. Поляки наперебой рассказывали о внезапном и жестоком нападении, коему подверглись при движении по нейтральной территории, ставшем причиною гибели многих соратников, и горели желанием вновь броситься в бой. Пять минут переговорив с польским командующим, Жубер понял, что в военном отношении этот молодой аристократ представляет собою полный ноль, а может быть, даже отрицательную величину. Высокий чин был в буквальном смысле куплен отцом юноши, за свой счёт снарядившем два уланских полка с условием, что сын его станет командующим кавалерийской бригады. Но, как бы то не было, тысяча сабель — есть тысяча сабель: сведя три неполных полка в два полнокровных, Жубер получил в своё распоряжение превосходную лёгкую кавалерию.