В конце концов Жубер принял решение.

— Что же, господа — мы начинаем движение в направлении Иены. Пусть Моро возится с Кутузовым, а мы тем временем овладеем всей Центральной Германией, разобьём немногочисленную армию Северо-Германского союза и их русских наймитов. После этого нам ничего уже не будет страшно — даже если из России подойдут новые силы, без немцев их будет недостаточно, чтобы победить нашу армию!

— Консул, по сведениям наших шпионов в Эрфурте, немцы провозгласили Северо-германскую империю, с императором Александром во главе. Теперь Российская и Северогерманская империи — это практически единое государство! — напомнил ему генерал Сульт.

— В военном отношении это ничего не меняет, генерал! — сверкая глазами, строго заявил Жубер. — От того, что «союз» переименовали в «империю», у императора Александра не добавилось штыков, а у его генералов — не прибавилось мозгов. Этот противоестественный династический союз говорит лишь о том, что этих людей надо остановить, пока они не зашли слишком далеко! Я верю в нашу армию — ничто нас не остановит!

* * *

Через несколько дней Вестфальская армия достигла Иены. Город прекрасно просматривался с окрестных высоких холмов. Здесь действительно имелся отличный, широкий каменный мост. Но увы, к этому мосту прилагалось мощное предмостное укрепление и тяжёлые батареи на другом берегу, ощетинившиеся жёрлами орудий поддержки. Сразу же стало понятно, что бои под Иеной не станут лёгкой прогулкой.

Жубер приказал устроить напротив предмостного укрепления русских свои батареи и начинать перестрелку, а сам стал ожидать подхода отставших колонн и разведывательных сведений. Данные о противнике не радовали. Противоположный берег занимала Вторая русско-германская армия под началом молодого генерала Бонапарта, общей численностью не менее 50 тысяч солдат — весьма грозная сила на такой позиции, как Заале от Йены до Наумбурга. Выставив крупные подразделения перед главными переходами, а основную массу несколько сзади, на центральной позиции, эта армия была в состоянии дать французам опасное для них сражение и если не вырвать победу, то, по крайней мере, оспорить ее настолько, чтобы сделать своё отступление легким, а исход войны — неопределенным.

Не решаясь принять самоличное решение, Жубер собрал военный совет. После долгого марша из Западной Франции Вестфальская армия была не в лучшем состоянии. Армия была лишена 10 тысяч человек авангарда генерала Удино, посланного в разведку в направлении Наумбурга; она понесла потери в 5–6 тысяч убитыми, пленными и беглецами в боях при Заальфельде, но оставалось еще 64 тысячи в составе 6-ти корпусов генералов Ожеро, Вандамма, Груши, Перрена, Сен-Сира и Брюна. Учитывая высочайшие качества французских солдат и офицеров, превосходную артиллерию, эти цифры можно было бы смело умножать на два. И военный совет постановил начать генеральное сражение.