— Виноват, Ваше Высочество… Оправдания не принимаются… Постараюсь исправиться…

Меня тошнило от этой лжи.

Ну, а далее был Малый Совет. Игра в государственного деятеля. Я сидел на троне, кивал, как марионетка, и подписывал бумаги. Указы и договора. Письма и директивы. Самым меньшим злом в этом хаосе было повышение налогов на зерно для крестьян, которые и так голодали. Также под диктовку я ваял письма приграничным соседям в заверении вечной дружбы, которые давно были настроены по отношению к нам отнюдь не дружелюбно. Помимо всего прочего приходилось подписывать абсолютно невыгодные, убыточные торговые договора с более крупными игроками в мировой геополитике. Про новые займы под бешеные проценты и вовсе промолчу. Не осталось без внимания расширение полномочий министерства внутренних для «борьбы с крамолой», что на деле означало зеленый свет на аресты любого неугодного.

Чиновники кланялись, а в их глазах читалось: «Сопляк. Марионетка. Подпишешь все, что подсунут». И я подписывал. Потому что пока не мог иначе. Меня раздражала их глупость и жажда наживы. Каждый проталкивал свои собственные интересы. Идиоты. Слепые, жадные идиоты.

«Скоро, — подумал я, глядя на пламя в камине. — Скоро будет свадьба. И тогда я сброшу маску. Сразу же перейду к централизации власти. Проведу чистку государственного аппарата. Жесткой рукой наведу порядок. Иначе будет смута, распад и пиршество для демонов и их прислужников.»

Мой план близился к финальному завершению. Клан «Гнев Солнца» набирал силу, хоть и с перекосами вроде Орловской… Эх, Орловская… Мысль о ее поцелуе в пыльной подсобке снова обожгла, смешавшись с горечью поцелуя от Анны. Я тряхнул головой, прогоняя ненужные думы.

И как раз в этот момент входная дверь скрипнула. Вошел Рыльский. Вид у него был как у побитой собаки, но, правда, в серых глазах тлела искорка надежды.

— Ваше Величество… Думаю, вы уже в курсе. Но я пришел напомнить. — Лев Павлович потер лоб. — Завтра в Царском лесу у вас охота! Вам нужно будет добыть зверя. И желательно — достойного. И… вы должны будете публично посвятить победу Анне Меньшиковой. Как извинение. Как знак примирения. Пресса также будет присутствовать. Они все напечатают, как надо. Как раз к свадьбе… все уляжется. — Капитан смотрел на меня, ища подтверждения и одобрения с моей стороны.

Яне стал его разочаровывать и сделал вид, что обрадован.

— Охота? Это просто отлично, Лев Павлович! Как хитро придумано! Я обязательно завалю самого свирепого зверя! Для Анны! Все сделаю как надо! Я, правда, раскаиваюсь, поэтому буду усерден.