— Иштван! Иштван, позаботься о детях…

Ночь. Темнота. Так же раскинулось звездное небо, только над нашим домом. Я, совсем маленькая, прижимаюсь ладонями к ледяным окнам и вижу, как уводят мою маму, а отец стоит на коленях, придавленный магией снежных.

— Мама! Мамочка!

Я кричу, и она поднимает голову.

Смотрит на меня так, что из глаз текут слезы. Я отлипаю от окна, бегу, спотыкаюсь, падаю, снова бегу. Вылетаю во двор, на мороз, в холод и в снег.

— Мамочка! Нет! Не трогайте ее!!!

Но воины уже тащат мою маму к открытому порталу.

— Я пойду с тобой, — умоляет она. — Пойду с тобой, только не трогай мою семью!

Отец силится встать, но куда ему против магии Снежных. В доме заходится криком Фабиан, я даже сейчас слышу, как он кричит.

Бросаюсь вперед, чтобы защитить свою маму, не позволить им увести ее, но ко мне разворачивается мужчина, восседающий на коне. Широкоплечий, с надменным лицом, широкими надбровными дугами и глазами светлыми, как снег. Я вижу его лицо так отчетливо, а потом он вскидывает руку.

— Нет! — кричит мама. — Нет!

И в грудь мне ударяет поток снежной магии. Я слышу крик отца и соскальзываю в темноту.

— Ливия! Ливия, да очнитесь же!

Я прихожу в себя от того, что Хьяртан стоит надо мной, глаза сверкают, и, когда наши взгляды встречаются, он судорожно, сквозь сжатые зубы выдыхает. С облегчением. Но не успевает задать вопрос, я цепляюсь за его плечи и сдавленно выдыхаю:

— Я видела его! Я видела того, кто забрал мою маму!

Снежный нахмурился, так внезапно, что меня окатило холодом. Я прямо почувствовала, как меня затягивает в ледяные водовороты его глаз.

— Что значит — видела? — переспросил он. — Сейчас?

— Да. — Я сама не понимала, что происходит, поэтому растерянно посмотрела на него. — Маму забрали, но я этого не видела. А теперь вдруг… увидела. Как такое вообще возможно?

Он сдавил подлокотники моего кресла с такой силой, что они затрещали, потом плотно сжал губы. Глубоко вздохнул. Перехватил мои руки и мягко заключил в свои ладони.

— Расскажи, что увидела, Ливия. Подробно.

Я пересказала все, начиная от своего пробуждения ночью и заканчивая тем, что в меня ударила сила снежного, выбившая меня из расслабления, в которое погрузил Хьяртан. На моих последних словах его лицо стало таким жестким, что на миг я снова увидела перед собой правителя, который вынес смертный приговор моему сводному брату.

— Магия. Видимо, то заклинание, которым тебя ударили, лишило тебя тех воспоминаний. Наша с тобой практика их зацепила, вытащила на поверхность.

Это было похоже на правду. То, что я так отчетливо видела все, что произошло, лицо мужчины, забравшего маму — жестокое, злое, стояло у меня перед глазами, будто это было вчера. Потрясенная, я даже не сразу поняла, что мы перешли на «ты». Точнее, на «ты» перешел Хьяртан, который сейчас смотрел на меня. Так близко. Так невыносимо близко…