— Хорошо, — я киваю. — Дальше.
— Я хочу, чтобы ты перестала использовать Алису как оправдание. «Я не могу, потому что Алиса», «Мне некогда, потому что Алиса», «Я устала, потому что Алиса». Если тебе нужна помощь — проси. Если хочешь отдохнуть — скажи. Я не кусаюсь.
— Ты не кусаешься, — усмехаюсь я. — Ты просто невыносим.
— И это, — он кривит губы в своей опасной и хищной улыбке, — я никуда не уйду. Чем быстрее ты с этим смиришься, тем легче нам с тобой будет.
Я смотрю на него. Внутри что-то неприятно царапает сознание. Слишком просто. Вроде бы все условия на поверхности, все честно и открыто, но вот этот его блеск в глазах и спокойный тон меня убивает.
Тишина начинает давить, но мы оба, как два упрямца, не можем уступить.
— По рукам? — он протягивает руку.
— По рукам, — я пожимаю её.
Он не отпускает. Смотрит на меня. Я чувствую тепло его пальцев, его дыхание, его близость. Он наклоняется, заставляя меня замереть.
— Договор скрепляют поцелуем, — шепчет он.
— В договорах ставят подпись, — отвечаю я, не отстраняясь.
— У нас с тобой всегда были особые условия.
Он целует меня. Медленно. Осторожно. Не напористо, как в прошлый раз. А так, будто спрашивает разрешения. Будто боится, что я оттолкну.
Я не отталкиваю.
Потому что скучала. Потому что всё это время скучала. Как бы я ни хотела выдернуть его из сердца, стереть все воспоминания о нем, мне всё ещё это не удалось.
Глава 12
Я смотрю на градусник. Тридцать восемь и две. Алиса сидит на ковре, пытается собрать пирамидку, но кольца всё время падают. У неё это всегда получалось с закрытыми глазами, а сейчас она не может нанизать даже самое большое. Она становится вялой, капризничает, но при этом отказывается ложиться в кровать. Алиса вообще никогда не спит, когда у неё температура. Все нормальные дети лежат, смотрят мультики, выздоравливают. Моя — носится по квартире, пока не упадёт. Я смотрю на неё и чувствую, как внутри нарастает паника.
Алиса первая срывается с места, когда начинают звонить в дверь. В то время, как у меня совсем нет энергии, у моей дочери её в переизбытке.
В глазок я смотрю скорее по инерции. Мы договорились встретиться с Демидом, чтобы он побыл с Никой, но потом она заболела, а после бессонной ночи я забыла отменить встречу и предупредить его. Так что его приход был вопросом времени.
Алиса тут же повисает на его ноге.
— Почему ты не отвечала на звонки? — его голос жёсткий, как приказ.
— Я была занята, — складывая руки на груди, отвечаю.
— Чем?
— Тем, что у моей дочери температура, и она не спит, и я не знаю, что с ней делать, а ты тут с допросами, — я чувствую, как голос срывается, но стараюсь держаться.