Я выключаю конфорку, ставлю сковороду на стол, и в этот момент Демид разворачивает меня к себе. Целует — медленно, глубоко, с намёком. Я чувствую его руки на своей талии, его тепло, его дыхание.
— Так мы можем не позавтракать, — шепчу я, улыбаясь.
— Завтрак? — он ухмыляется, прижимая меня крепче. — Пусть стоит. У меня есть кое-что поважнее. И повкуснее. Ты же помнишь, как я люблю начинать утро?
Он подхватывает меня на руки, я смеюсь, обнимаю его за шею и сама прижимаюсь к его губам.
Глава 20
Напряжение в салоне можно резать ножом. Демид сжимает руль так, что костяшки белеют, периодически бросает взгляды в зеркало заднего вида, хотя там только пустая дорога.
— Расслабься, — говорю я, чтобы нарушить тишину.
— Я расслаблен.
— Ты сжимаешь руль так, будто собираешься вырвать его из панели, — спокойно произношу, наклоняясь к нему.
— Я просто контролирую дорогу.
— Ты боишься моей мамы.
— Я не боюсь, — он бросает на меня быстрый взгляд. — Я просто… не хочу с ней разговаривать.
— Мы решили, что скажем ей всё вместе.
— Я передумал.
— Демид, — разворачиваюсь к нему. — Мы взрослые люди. Мы можем поговорить с моей матерью. Она не съест тебя.
— Она уже пыталась, — он усмехается. — Пять лет назад. Помнишь? И у нее почти получилось.
— Тогда я была молодой и глупой. Сейчас я другая.
— Я заметил, — он чуть улыбается, но напряжение не уходит. — Ты стала наглее. И у тебя лучше получается меня уламывать.
— Это я с тобой работаю, — я кладу руку на его колено. — Не бойся. Я рядом.
— Я не боюсь, — голос смягчается, значит я на верном пути.
Мы подъезжаем к дому матери. Демид паркуется, но не выходит. Смотрит на подъезд так, будто это вражеская территория.
— Демид, — говорю я. — Мы справимся.
— Уверена?
— Нет, — честно отвечаю. — Но я хочу попробовать.
Он выдыхает, выходит из машины. Я — следом. Мы поднимаемся на лифте, и я чувствую, как его рука находит мою, сжимает. Он волнуется. Если свое волнение я могу объяснить, то волнение Демида меня пугает. Он никогда и ни за что не переживает. Ну, кроме хорошего исхода операции.
Мама открывает дверь, и её взгляд моментально устремляется на наши переплетённые пальцы.
— Ника, — произносит она. — Демид.
— Здравствуйте, Анна Петровна, — говорит мой бывший и, кажется, будущий муж. Голос звучит непривычно ровно и спокойно, он явно старается. И это задевает что-то глубоко внутри.
— Проходите, — она отступает, пропуская нас.
Мы проходим в гостиную. Мама садится в кресло, мы — на диван. Алиса играет в комнате. Я слышу её голос, и это придаёт мне сил.
— Я хотела сказать тебе, мам, — начинаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Мы с Демидом решили попробовать снова. Вместе. Ради Алисы. Ради нас.