— Диктуй адрес садика, — говорю я. — И адрес свой. Я сейчас тебя заберу.
— Зачем?
— Затем, что мы вместе поедем. И не вздумай никуда уходить или что-то делать одна!
Глава 5
Ника
— Вероника Дмитриевна, мы так виноваты, — начинает заведующая, едва я врываюсь в её кабинет. — Понимаете, у нас новая воспитательница. Первый день. Перепутала телефоны. Позвонила не той маме. С кем не бывает?
— С кем не бывает? С кем не бывает?! — я почти срываюсь на крик. Ладно, не срываюсь, а откровенно ору. Но кто меня осудит? — Как можно было позвонить не той маме?
— Девочка в полном порядке, — лепечет она, продолжая сжимать в руках пустую чашку с надписью «Лучшая бабушка». Мне так и хочется дописать «и самый худший руководитель». — Сейчас она в группе, играет. Воспитательница уже уволена. Мы приносим свои глубочайшие извинения.
— Приносите? — ярость во мне закипает с новой силой. — Вы приносите извинения? А если бы это был настоящий похититель? Если бы Алису действительно украли? Или другую девочку? Что тогда? Вы бы тоже извинились?
Заведующая открывает рот, но не успевает ничего сказать, потому что Демид, который всё это время стоял в дверях, скрестив руки на груди, решает наконец вмешаться. Ещё и с таким видом «разберемся». Мой бывший муж точно всегда и во всём разбирался. В этом я точно уверена, потому что профессия для него — всё: семья, жена и ребёнок.
— Достаточно, — его голос низкий, спокойный, но от него мурашки по коже. — Сейчас мы все на эмоциях, и высказались достаточно. Дальше будем разбираться официально.
Я даже обернуться не успеваю, чтобы его послать, когда он ловко подхватывает меня за локоть, толкая к выходу.
— Ты что делаешь! — шиплю на него.
— Покупаю тебе шоколадку. Что же ещё?
Недовольно фыркаю. Вот сейчас точно его подарка в виде огнетушителя не хватает. Кажется, Дем вообще не понимает, когда и с кем можно шутить.
— Ты мне не указывай! Я сама разберусь.
— Судя по твоему поведению, только с огнетушителем, — он зажимает меня в углу, прожигая чёрным взглядом и заставляя моё сердце биться чаще. — Ты сейчас похожа на фурию, которая готова сжечь это здание дотла. Алисе это не поможет.
— Ах, не поможет? — во мне закипает новая волна. — А ты вообще молчи! Ты, который три года не знал о дочери! Ты, который даже не удосужился проверить!
— Я не знал, потому что ты скрыла! — рычит он, повышая голос.
— А ты не спросил! — насколько можно, повышаю голос в ответ.
— Я не должен был спрашивать!
— Должен был!
— Ты не изменилась, — вдруг говорит он, и в его голосе проскальзывает что-то странное. — Всё так же лезешь в драку, когда можно просто поговорить.