Я взглянул на Спенсера с недоумением. Какого черта им, англичанам, нужно?
— Боюсь, Эдмонд, тебе не стоит ехать в Черкесию с таким настроением…
Договорить я не успел. Треск ломаемой двери и толпа моряков, вмиг нас окружившая, прервала наш диалог на самом интересном месте.
[1] Картечь делилась на дальнее и ближнюю в зависимости от дистанции ее применения. Жестяной ей называли из-за снаряд из тонкой жести, в который вставились круги с картечными пулями.
[2] До завоевания русскими Сухума город снабжался прекрасной водой, имел богатые предместья, населенные турками, которые называли его вторым Истамбулом. Буквально за 10 лет распространившиеся вокруг крепости болота превратили окрестности в малярийный край. До серьезных ирригационных работ не только в Сухуме, но и вдоль всего побережья, которые сделают Черноморское побережье Кавказа истинной жемчужиной, было еще далеко.
[3] Нарушавших эту договоренность черкесов штрафовали свои же.
Глава 18 Портовая драка, бессмысленная и беспощадная
Все последовавшее за этим настолько напомнило мне образцовые каскадерские драки из многочисленных фильмов, что я, не думая о возможной опасности, остался стоять на месте. Смотрел как зачарованный. Различить в этом сцепившемся, орущем, размахивающем руками и ногами, клубке кого-либо было сложно. Только по мельканию разноцветной одежды хоть как-то можно было отличить русского моряка от турка или увешанного оружием средиземноморского пирата. Ну и, конечно, по речи, которая в данную минуту сплошь состояла из отборного мата.
Выбраться теперь из толпы дерущихся живым и невредимым представлялось почти невозможным. К ногам моим свалилась куча из пяти сцепившихся матросов. Все были пьяны. Их рожи — лицами это назвать язык не поворачивался — были уже изрядно окровавлены.Но они продолжали жестоко избивать друг друга. До ножей и кинжалов дело еще не дошло. Пока не дошло…
— Коста, соберись! — сбоку раздался требовательный окрик Спенсера.
Вслед за этим его кулак пронесся в сантиметрах от моего лица. Вовремя. Очень вовремя. Этим ударом Эдмонд уложил на землю низкорослого турка, который был уже готов стукнуть меня короткой и широкой доской. По всей видимости, деревяшка эта еще с минуту назад была одним из фрагментов двери.
Я пришел в себя. Это не кино. Это не каскадеры. Они не изображают удар. Они бьют по-настоящему. Очень сильно, очень больно. Если хочешь остаться живым в такой драке — крутись-вертись на 360 градусов. Адреналин зашкаливает, но голова должна оставаться ясной и холодной. Ты чувствуешь запах крови, тебя охватывает невиданный азарт, ты разгорячен и весь дрожишь от напряжения, но должен уподобиться роботу, неведающему страстей, страха, паники. Это не кино! Это уличная драка, дамы и господа! Понеслась!