Понимая, что «живым» мне вряд ли удастся выбраться из-за стола, я вместе с сестрой заранее подошел к куму. Нужно было выполнить еще одно обязательное условие греческих крестин: и поблагодарить крестного за все, что он сделал — крестильный наряд, крестик, накрытые столы — и отдариться. Со словами глубочайшей благодарности я передал Егору Георгиеву красивый латунный ящик с изящной арабской вязью, который забрал у Никоса в качестве трофея и в который положил несколько золотых, чтобы не дарить пустым. К нашей с сестрой общей радости подарок, очевидно, пришелся по душе бравому офицеру. Он тут же не преминул продемонстрировать его всем гостям, громогласно перекрыв шум и гомон начавшегося застолья.
Все необходимые условия одного из трех, наряду со свадьбой и похоронами, важнейших таинств у греков были выполнены. Можно было присоединиться ко всем в их безудержном веселии. Трудно было вообразить, что мы сейчас находимся не в Греции. Звучала только греческая речь. И вокруг стояли только греческие дома. И еду на столы подносили только греческую. Я еле успевал уследить за сменой блюд и названий: суп еварлакия, яхни, долмадес, кефте, ангинарес, псито, кюлпасти, егурти! Воистину Балаклаву можно было смело назвать маленькой Грецией!
…Я сидел среди своих. Мне было весело. И, что гораздо важнее, очень спокойно. Даже знание того, что сейчас в татарском ауле в снятом домике спит (или не может заснуть) Умут-ага, которого мне, кровь из носу, нужно будет сделать своим для всех этих людей, не омрачало мой покой. Не знаю, почему, но я был уверен, что мне это удастся. У меня получится. Не может не получиться. Достаточно было оглянуться вокруг. Свободный, без оглядки смех моей сестры. Старание Яниса, ответить священнику на греческом. Восторг Эльбиды и Варвары от моего племянника. Неудержимый Егор Георгиев, обходящий все столы и призывающий вновь и вновь наполнять кружки. Ваня, спорящий с соседом о достоинствах водок. Сотня счастливых и смеющихся лиц моих соплеменников. Вся эта радость, достигнутая моими стараниями и страданиями, не должна пойти коту под хвост. Этого я уж точно не допущу!
[1] В вольном переводе эта шутка, которую иногда говорили греки после Крещения, означает примерно следующее: подобрали еврейчонка, получили христианёнка.
Глава 21 Олухи из Чуфут-Кале
— Весь греческий батальон придет к тебе на помощь, Коста!
— Не знаю, весь или не весь, но команды, отправляемые на смену в Ялту, будут по очереди работать на хуторе. Как-никак, я штабс-капитан! — вскричал мой кум. — На мне и расписание нарядов. Так что все устрою в лучшем виде! Ты, Коста, лучше расскажи, что ты хочешь? Каким видишь свой хутор?