О меню нижних чинов мне и Эдмонду любезно поведал какой-то обер-офицер, когда закончился послеобеденный отдых матросов и работа снова закипела.
— Смотри! Похоже, подходим к порту Ялты!
Да уж! Не предупреди меня Спенсер, не узнал бы. Знакомая дуга бухты, но ни пристаней, ни знаменитого променада, ни взбирающихся по горным кручам особняков и гостиниц. Лишь одинокий недостроенный каменный мол, порядка 30 каменных двухэтажных домиков, церковь на горе с пятью сверкающими новыми куполами необычной шестигранной формы и стая рыбацких лодок, вокруг стоящих на рейде кораблей. Вот и вся Ялта! Не город — городок[2].
Грустную панораму заслонил пороховой дым — корвет приветствовали с берега и с моря. Под ногами дрогнула палуба: «Ифигения» выдала ответный салют.
— Я для тебя все разузнал, Коста, — поведал мне Спенсер, стоило отгреметь пушкам. — В Ялте есть приличная гостиница. «La citta di Odessa». По общему мнению, она устроена со всеми удобствами. Заправляет ей бывший лучший бас Одесской оперы — Бертолуччи. Увы, sic transit gloria mundi[3]. Я намерен остановиться в Марсанде. Русские на редкость гостеприимны. И обещают мне замолвить словечко перед наместником. Наше участие в круизе к берегам Кавказа — почти решенное дело. Отправимся, как только прибудет пароход «Петр Великий». Возможно, даже завтра.
— В отеле нет нужды. У нас есть письма к местным грекам. Надеюсь, Марию и Яниса оставить у них если не навсегда, то хотя бы на месяц.
— Дело твое. Идем готовиться к посадке на катера.
Ну, здравствуй, ЮБК!
[1] Общество «братья-свиньи», «Freres-сochons» — своего рода закрытый дворянский клуб в Петербурге, наподобие современных свингерских. Раскрыто Виттем и разогнано. «Братья-свиньи», все исключительно французы, были высланы из России, а «сестры-свиньи» возвращены мужьям.
[2] Ялта получила статус уездного города лишь в следующем, 1837-м, году во время пребывания в ней императора Николая I.
[3] Так проходит слава мира.
Глава 13 Шкара и какавья
Пришлось ждать еще минут сорок, прежде чем очередь дошла до нас. Строго говоря, мы были одними из последних, что неудивительно. Слишком высок был статус прибывших. Все это время стояли чуть в сторонке.
Никто из нас не проявлял нетерпения. Смысл? Сестра права, когда говорила, что, если столько терпели, что ж не потерпеть еще чуть-чуть, зная, что вот-вот все закончится. Мария, вопреки ожиданиям, на город не смотрела. Была занята Янисом. Он все-таки тяжело перенес плавание в тесном закутке. Но не ныл. Прижался к маме, наблюдал за отплывающими от корабля лодками.