Значит придётся потом, в свободное время научным методом тыка пробовать. И если уж совсем не пойдёт, тогда спрошу у той же Ксу.
Первую деревню мы встретили буквально через пару часов.
— Вы отсюда пошли?
— Нет, мы сюда не доходили и свернули раньше. Секты стараются избегать людей, так как для них мы… что-то вроде… — Пинг пытался подобрать слова.
— Мистики?
— Прости?
— Чего-то несуществующего, но во что вроде бы и веришь? — постарался более доходчиво объяснить я.
— Думаю, можно объяснить это и так. А в деревне мы бы особенно были заметны. Человеческий мир и мир тех, кто пошёл по пути Вечных, пересекаются не очень часто. У нас даже есть города, где живут только последователи с определённой ступени. Всё потому что наши миры слишком разные и слишком разные цели мы преследуем.
— Но вы тоже люди, нет?
— Но что для людей власть над городом, когда они могут в одиночку его разрушить?
— Ерунда?
Он кивнул.
— Но вот власть над теми, кто равен тебе по силе, власть над знаниями — уже совершенно иное. Взрослый не станет бороться с детьми за игрушки, когда он может получить мастерскую игрушек.
Вон оно как. Да вы что-то типа масонов, оказывается, да? Зачем бороться за власть, когда вы выше этого и боретесь за управление миром. Интересно, а вы хоть всем миром управляете или же есть места, где ваши силы являются слабыми?
Оставить повозку вместе с её хозяевами я решил лишь после того, как мы проехали через деревню, чтобы у всех на виду не топать через неё, неся при этом на руках Мэй. Да, я понимал, что куда выгоднее забрать даже просто лошадь, да и Ксу и Пинг считали, что мы имеем право приватизировать её.
Однако важный нюанс — я имел на это право. И я решил её оставить тем, кому она может ещё понадобиться. А они могут с такой наглостью катиться куда подальше. И так как сил у них не было толком, со мной никто спорить не стал. Правда, Мэй пришлось тащить на своём горбу мне, как самому крепкому, когда Ксу пыталась перебирать ножками самостоятельно, но я всё равно сделал так, как посчитал нужным.
А что до девушки и мальчишки, то те даже словом не обмолвились. Даже «спасибо» и «пока» не сказали, когда мы уходили. И я их не винил — не каждый день тебя насилуют, грабят и убивают родных — такое сложно пережить. И если девушка ещё пыталась подать признаки жизни и стремления идти дальше, несмотря на пережитое, то парень и вовсе смотрел в одну точку.
— И всё же нам стоило взять повозку, — сказала Ксу, когда мы удалились и деревня скрылась из виду.
— Я смотрю, последователи пути Вечных имеют плохую привычку брать то, что хотят, не спрашивая разрешения, по праву силы, — хмыкнул я.