Уместились, замолчали, подумали немного.
Нам понравилось, и подумали ещё немного.
— А почему ты просто не признался? — спросила наконец Люнь.
— Что я практически бросил своего мастера? — вздохнул я.
— Но ты же не бросил. Она же сама сказала тебе убегать.
— Но именно так это и будет выглядеть. Минус в карму, учитывая, что одна из них питает к Чёрной Лисице тёплые чувства. Или сказать, что за мной охотятся и хотели убить, как ученика Чёрной Лисицы? Звучит не слишком правдоподобно, словно отговорка. Особенно, когда они меня подозревают. А начали бы выяснять, чего там меня убить хотели, так как это могло бы их заинтересовать, вполне могли бы и моё начало раскрыть.
— Ну и подумаешь…
— Да как бы не подумаешь, они не долюбливают чёрных. Может у них даже есть аналог тройной «К», — хмыкнул я, представив себе эту картину. — Не знаю, как в твоё время, но сейчас чёт какое-то предвзятое отношение к нему.
— Да вряд ли тебя бы тронули. Скорее просто выгнали, разве ты не этого хотел?
— В том-то и проблема, что как знать, скорее выгнали или бы грохнули. И да, хотел, но до того, как начался разговор, так как боялся, что меня даже слушать не будут. Но раз уж меня сразу не пришили, значит, и оправдаться шанс был.
— Но любовь…
— А что? Сработало же!
— Ну так-то да, но это было близко. Ты же мог придумать что-нибудь логичнее.
— Да как бы, честно говоря, я сказанул первое, что пришло в голову. Не буду же я там стоять и думать, что ответить, верно? Типа погодите, мне надо всё обдумать.
Сейчас, когда появилось время немного обдумать всё, тема про любовь и не казалась настолько плохой. Вполне возможно, что они неплохо знают Чёрную Лисицу, так как явно осведомлены о многом из её жизни, и вполне могли меня поймать на чём-нибудь не характерном ей.
Но любовь — это отличное оправдание любых нелогичностей. Все люди меняются до неузнаваемости, когда влюбляются. Ведёт себя несуразно и как дура? Влюбилась. И кто-кто, а девушки любят подобные вещи. Для многих любовь сладкая тема, в которую они сами хотят верить.
И как показала «прослушка» Люнь, их это объяснение вполне устроило.
— Жаль, конечно, что они прервали тебя с Минь.
— А ты чё это расстроилась? Теребонькать на нас собралась?
— Что?! Да как ты… Да я… Да ты!.. Да чтобы я!.. Дурак!!! — и вылетела наружу.
Вернулась через пару минут, опять потеснив меня.
Следующее утро выдалось шумным.
С первыми лучами солнца вся братия последователей начала высыпаться на улицу, галдя так, что через тонкие стены это звучало так, будто они галдят у меня под ухом.
Зевая, я медленно встал, потирая глаза, пока Люнь бодрячком вылетела из домика, чтобы оглядеться и вернуться уже через мгновение.