— Там тебе кто-то одежду оставил, Юнксу.
— Да?
Я осторожно выглянул на улицу, после чего стащил в комнату набор одежды, что лежал прямо перед дверью.
Обожаю халяву! А тут, я смотрю, мне костюмчик подогнали слегка розоватый, но чёрт с цветом, если честно.
Быстро переодевшись, я окинул себя взглядом. Не страдаю предрассудками, но видеть на себе форму розоватого цвета было немного… странно и непривычно.
— Тебе идёт, — со знанием дела кивнула Люнь.
— Ага, спасибо… — пробормотал я, хотя меня волновало не то как я выгляжу, а то, что происходит за дверью.
А, плевать, вряд ли здесь много тех, кто сильнее меня.
С этой мыслью я взял меч и вышел наружу. Здравствуй, первый день в секте.
Гомон.
Много гомона.
Нижняя деревня, как её называли, уже вовсю бурлила жизнью. Я смотрел на людей, одетых все в одно и то же ханьфу, словно неудачные копии друг друга. Выглядело так, будто я попал не в секту, где учатся люди, а в какой-то шаолиньский монастырь.
Одни с целенаправленным видом спешили куда-то, будто у них были какие-то неотложные важные дела. Кто-то наоборот, стоял на месте или даже сидел, не сильно парясь и медитируя на крыльце у своих домиков.
Но что я сразу заметил, ни у кого не было меча. Не принято?
Я с сомнением посмотрел на свой, после чего приоткрыл дверь и поставил его внутрь. Раз без мечей, то без мечей, не хватало схватить ещё наказание в первый же день. Правда без тяжести оружия я почувствовал себя каким-то беззащитным, если честно.
— И… что делать теперь? — пробормотал я.
— Ну, в мою бытность мы развивались и учились.
— Развивались? — не понял я. — Чуток информативности внеси в слова, пожалуйста.
— Каждый развивался как мог, — пояснила Люнь. — Кто-то сражался, кто-то медитировал, кто-то оттачивал техники или просто познавал что-то новое для себя в библиотеке.
— Похоже на заочное обучение… — пробормотал я. Типа делай что хочешь, но экзамен сдавай. Хотя на очное тоже похоже.
— Я… не совсем понимаю, о чём ты, но зависит от секты, — пожала она плечами, оглядевшись. — Где-то учат по принципу «выживает сильнейший». Сражайся, побеждай, иногда убивай, и таким образом поднимаются самые сильные, когда слабые становятся для них ступенькой выше. Туда обычно много набирают людей.
Как селекция, грубо говоря. Засунуть десяток хищников, и пусть выживет самый сильный из всех, поднявшись выше. Потом поместить его среди таких же матёрых, и пусть он поднимется ещё выше. И так далее до определённого уровня, пока из сотни не останется самый-самый, при этом раскачавшийся за счёт слабых собратьев.
— А есть… — предложил я продолжить.