Кухарь вскакивает со стула, и на лице его отражается целая гамма чувств, полный спектр. Он сейчас, как открытая книга.

Сначала, глаза вспыхивают надеждой, когда он видит перед собой собрата по оружию, такого же чекиста, как и он сам, даже в том же звании. Затем он соотносит внешний вид взмыленного от тяжёлой работы Михалыча и жуткие звуки доносящиеся из коридора. И тогда на лице отражается испуг, переходящий в ужас.

Не говоря ни слова, пятеро мордоворотов подлетают к Кухарчуку, хватают за руки и за ноги и распластывают на грязном кафельном полу. Радько набрасывает ему на лицо отвратительную вонючую тряпку и льёт на неё воду.

Кухарь вырывается и мотает головой. Тогда палач-энтузиаст зажимает его голову ногами и продолжает экзекуцию. Смотреть на это я не собираюсь.

— Он в натуре палач, качает головой Лёха.

Это точно. Устроил на окраине Москвы настоящее Гуантанамо. Пытка длится минут пятнадцать, после этого Михалыч и команда заплечных дел подмастерий выходит из камеры. Выглядят они усталыми, но удовлетворёнными.

— Где звуки музыки? — недовольно спрашивает у Лёхи Радько, имея в виду отработку ударов.

От ящика уже почти ничего не осталось. Парни идут за новым и притаскивают ещё один точно такой же. Устанавливают и продолжают дубасить, прокачивая заодно свои вокальные умения.

— Так, — докладывает Малюта Скуратов. — Клиент во всём сознался. Звуковой документ составлен по всей форме. Он хотел поживиться и присвоить бриллианты. Что ещё сказать… Его операция была липовой, о ней никто, разумеется, не знает. Идея была в том, чтобы завладеть драгоценностями, а тебя и этого второго ликвидировать, потому что ты вроде кого-то там замочил. Ну, это так, в общих чертах. Сам послушаешь потом, тут всё подробно. Кому запись сдавать?

— Давай мне, — киваю я и протягиваю руку.

— Не протягивайте руки, а то протянете ноги, — хохмит Радько и кладёт мне на ладонь миниатюрную катушку с магнитной проволокой.

Пора начинать собирать материалы на всех участников исторических событий.

— Ну что, — кивает Михалыч. — Идём дальше? Пошли, а то у меня ещё рандеву в Москве.

— С кем это? — интересуюсь я.

— С девицей, с кем же ещё, не с мужиком же…

С Лимончиком всё происходит иначе. Радько нависает над ним, как скала, хрустит, разминая шею, а потом со всей дури бьёт в тыкву. Тыдыч!

Стул, на котором сидит дед Назар, опрокидывается и тот летит на пол. Его тут же поднимают, усаживают и, несмотря на вопль «Не бей, начальник!», повторяют всю последовательность действий.

То есть, как я понимаю, Михалыч сначала хочет получить удовольствие, а потом уже достигает поставленные цели.