— Милиция, — твёрдо заявляет Игорёк, а ещё говорил, что не актёр. — Капитан Рыськин.
Он открывает корочки и буквально тычет их в лицо Якову Шварцу. Тому даже приходится податься назад.
— Позвольте, — басит он…
— Кто имеет право управлять принадлежащим вашей супруге транспортным средством? — не даёт опомниться Игорь.
— Хорошо, — кивает муж, — я вам отвечу.
Он чуть отступает на полшага назад и начинает протирать очки лохматым мохеровым шарфом.
— Яша, это очень странная милиция, — говорит Ангелина.
— Я скажу вам, кто может управлять автомобилем моей супруги, кроме меня, — хорошо поставленным голосом говорит Яков Шварц. — Но сначала попрошу ответить вас. Почему в ваше удостоверение вклеена чужая фотокарточка?
16. Здравствуй, Дедушка Мороз
Надо же, какой Яков Борисович глазастый. Как он так быстро сумел рассмотреть фото Рыбкина и сравнить его с ликом Рыськина? Пора его срочно колоть. Либо затаскивать их обоих в хату и пытать. Но это, разумеется, вариант совершенно нерабочий. Не наш вариант.
По тому, как ведут себя супруги, мне понятно, что к покушению они отношения не имеют. Вижу, чувствую. Уж в этом я никогда не ошибаюсь. Это точно. Чуйка. Так что единственное, что мне сейчас нужно — имя того кто, ещё может водить их машину.
— Позвольте ещё раз взглянуть, — рокочет басом Яков и тянет руку к Игорю.
И зря. Потому что в ту же секунду рука эта оказывается заломанной, а шапка и очки гражданина Шварца летят вниз по лестнице.
— Нападение на сотрудника! — заявляет Игорёк. — На этом автомобиле совершено преступление. Быстро назовите имя! Кто ездил на машине⁈
— Брат, брат… — басовито стонет Яша.
— Яша! — кричит Ангелина Ивановна. — Это бандиты! Не говори! Помогите!
— Покушение на лицо при исполнении! — заявляет Игорь. — Говори имя!
— Брат… — стонет Яша. — Двою… родный…
Твою же дивизию. Ну и балаган мы устроили!
Этажом выше начинают хлопать двери.
— Помоги… — запускает новый раунд воплей хозяйка тачки, но я не даю ей опомниться и заталкиваю в квартиру.
— Заткнись, — рычу я. — Котлеты! Пожар!
Она ахает, хватается за голову и летит на кухню, откуда уже и вправду пахнет дымом. Я тут же захлопываю дверь, отрезая Якову все пути к спасению.
— Имя, твою мать! — кричит Игорь.
— Я скажу, скажу, — трубит Шварц. — Только отпустите! Ай, как больно!
Да говори ты уже, козёл старый! То ли ты тупой?
— Немедленно прекратите! — несётся женский голос с верхнего этажа. — Хулиганы! Сейчас милиция приедет!
И блин! Ну твою же дивизию! Снаружи действительно доносится милицейская сирена.
— Выводим! — командую я. — Везём в отделение, уже наряд подъехал. Наши! Новый год в каталажке просидит!