— Посмотрите на Кремль, — восхищённо говорит Ирина. — Какая красота. В прекрасном месте построили гостиницу! Что же, Егор, огромное спасибо…
— Да, отличный вечер, — удовлетворённо отмечает Гурко. — хотелось бы повторить когда-нибудь.
С неба падают редкие снежинки. Они кружатся и плавятся на наших лицах.
Подъезжает Сергей Сергеевич. Я беру Иру под локоть и подвожу к автомобилю. Открываю заднюю дверь, заглядываю, обсуждаю маршрут и, приглашаю Новицкую внутрь.
В этот момент из гостиницы выходит Цвет.
— Ирина! — кричит он.
— Садись, — предлагаю ей я.
Но она оборачивается, пытаясь понять, что ему надо, и в это время я замечаю человека невысокого роста, но крепкого и уверенного. Он стоит и холодно смотрит на меня. Нас разделяет не более пятнадцати метров.
Уже ночь, прохожих нет.
У него азиатский разрез глаз и спокойный уверенный взгляд. Лицо холодно и, на нём читается готовность. Он, словно отсчитал какие-то необходимые секунды и теперь не отстанет. Он медленно поднимает руку… Твою дивизию. Полезай, полезай!
— Ирка, лезь, лезь скорее! — приказываю я.
— Чего? — поворачивает она голову…
— Лезь!
Но лезть уже поздновато. В руке у этого человека пистолет. Он поднимает его… Нужно успеть в самый последний миг… Я тяну дверцу, словно хочу вырвать её и закрыться, как щитом. Сейчас… сейчас… Остаётся совсем мало… меньше секунды… вот он уже нажимает на спуск.
Я готовлюсь сделать рывок в сторону, и уже начинаю, и уже Игорёк бежит к нему стрелка и Пашка хватает меня за ворот… только… только…
— Ирина! — снова восклицает Цвет и звук щелчка раздаётся в тот самый момент, когда он оказывается на линии огня…
22. Наши бандитские дела
Так… Время, времечко, постой, погоди… Нужна маленькая остановка, стоп-кадр с застывшими фигурами и камерой, медленно пролетающей между этими живыми изваяниями, а потом поднимающейся ввысь и охватывающей сцену целиком. Под звуки тревожного метронома. Так-так-так-так…
Нет, настолько я над временем не властен. Да, если честно, я вообще не имею над ним никакой власти, хоть и нахожусь сейчас вот здесь, в Москве восемьдесят первого года…
Тем не менее, диспозицию я вижу вполне чётко и будто даже сверху. В мгновения опасности мозг начинает работать на запредельных скоростях. Возможно, у всех происходит то же самое…
Итак, что мы видим.
Новицкая, не испуганная, но удивлённая. Она замирает в чуть согнутом состоянии, начиная садиться в авто. Пашка, тянущий меня за шкирятник и пытающийся прикрыть собой. Цвет, совершивший подвиг и заслонивший товарища от пули. Пусть не специально, неосознанно, но из песни слова не выкинешь.