Но к концу пути, наболтавшись по серпантину, засыпают все, кроме Игоря. Даже капитан Сырцев, вымотанный службой срубается.

В гостиницу мы приезжаем уже после одиннадцати.

— Сколько мы ехали? — спрашивает Фридман.

— Три с половиной, — отвечает капитан. — Я же говорил, долетим. Так, ну, пойдёмте, я вас сдам с рук на руки, чтобы уж никаких приключений.

Мы поднимаемся по лестнице, ведущей на крыльцо и попадаем в просторный вестибюль. Нас встречают чуть ли не с караваем. Директор, полный, круглолицый мужичок с бегающими глазками и беспокойными руками, лично приветствует дорогих гостей. Это для него высочайшая честь и всё такое прочее.

— Галина Леонидовна, голубушка, как вы доехали? Удобно вам было? Вы проходите-проходите. Радость какая.

— Да всё хорошо, спасибо большое.

— А я и не знал, а мне когда позвонили из горкома, я сразу…

— Боже, они-то как проведали? — смеётся Галя. — Я же не хотела вот этого ничего.

— Да что вы, ну как же… Сейчас чемоданчик вам отнесут. Симонова, где этот… твой… Пусть бежит скорее.

— Так, ключи все получили? — громко спрашивает Галина.

— У нас ресторан уже закрыт… — виновато разводит руками директор. — Мы вам поэтому в банкетном зале накрыли. Вы как желаете, прямо сейчас или в номер хотите подняться?

— Поднимемся, а через полчаса придём ужинать.

Директор даёт распоряжения и все начинают расходиться по своим номерам. По нам с Наташкой вопросов не возникает. Вернее, возникает, но быстро решается. Дежурная поднимает полные негодования и ужаса глаза на директора, но тот утвердительно кивает и резко машет рукой, типа ну ты чего, сели, сели скорее, и мы получаем один номер на двоих не имея штампов в паспорте.

Пока идёт расселение, я отвожу капитана Сырцева в сторонку.

— Товарищ капитан, а вы меня не могли бы сориентировать, кто такой Вахтанг?

— Кикабидзе что ли? — хмурится он.

— Нет, не Кикабидзе, — качаю я головой. — Из блатных, возможно. Статный, лет сорока, может чуть меньше. Рост примерно сто семьдесят пять, атлетическое телосложение. Волосы чёрные, зачёсанные назад, на лбу мысик, между бровей глубокая складка, Глаза, понятное дело, карие, нос с горбинкой, голос низкий, как у оперного певца.

— А ты где видел такого красивого? — хмурится Сырцев.

— В Аэропорту. Он был с теми гавриками, ну, что машину хотели перехватить.

— Да, есть тут у нас такой, — качает головой капитан. — Положенец. Ваха Шторм, ну, или просто Вахтанг.

— Шторм?

— Да. Я тебе так скажу, то что ты с ним схлестнулся, это не очень хорошо. Но мы тут поставили, вернее утром поставим ребят побольше, так что всё будет тип-топ, главное никуда не влипай и всё.