— Я-то, как раз, хотела, чтобы без шуму, не привлекая внимания, — смеётся Галя, — а у вас тут пир горой.

— А это, вот, знакомьтесь, пожалуйста, наша управляющая трестом ресторанов и столовых, Белла Наумовна Бородкина. Не знаю, может, вы уже знакомы…

— Лично не приходилось, — улыбается Галя. — Но очень приятно, конечно.

Белла открыто и приветливо улыбается:

— Да, не приходилось пока, но я очень рада, что мы встретились. Я вам всё организую, так что ни о чём и беспокоиться не надо будет. Сегодня, извините, мы не знали точно, когда вы приедете, поэтому стол такой, походный, можно сказать, холодный. А вот завтра я вас всех приглашаю на ужин в ресторан «Геленджик», это здесь, буквально в двух шагах от гостиницы. Будем вас знакомить с особенностями нашего гостеприимства.

Все улыбаются, смеются и радуются. Всем хорошо, все довольны и счастливы. На столе деликатесы, платить не надо. Ну чем не рай на земле?

Мы уходим в номер и падаем в постель. Устали. Дорога та ещё, понимаю, почему Чурбанов не особенно хотел ехать.

— Наташка, — говорю я закрывая глаза и поворачиваясь на бок. — Завтра утром я тебе покажу, где раки зимуют.

— Ну что за эвфемизмы, — смеётся она. — Скажи прямо, что ты имеешь в виду.

— Ладно. Завтра утром, как проснусь буду тебя любить до изнеможения. Поняла? Или «любить» это тоже эвфемизм?

— Тоже, — усмехается она и прижимается спиной к моей спине.

— Ну и пусть, ты поняла, я думаю. А если не поняла, поймёшь завтра. Но это будет завтра, а сегодня я делаю тебе предупреждение.

— Чего? — настороженно спрашивает она. — Какое ещё предупреждение?

— А вот подумай, какое, — отвечаю я. — Подумай и сделай вывод.

Утром начинается сладкая жизнь. Мы не вылезаем из постели до самого обеда, пропустив завтрак и всё, что можно пропустить. Выбравшись, наконец, из номера спускаемся в ресторан и хорошенько там наедаемся. В фойе дежурят люди в штатском, как и обещал Сырцев.

Мы выходим и двигаем к морю и бродим по набережной. Игорёк следует за нами на расстоянии и деликатно отворачивается, когда мы целуемся.

Море серое и тяжёлое, как кисель. Дует небольшой ветер, небо затянуто свинцом, но тепло. Воздух влажный, солёный, с запахом свежести. Мы идём мимо памятника Лермонтову, проходим памятник героям гражданской войны, а после бредём по набережной, иногда спускаясь на пляж.

Возвращаемся в гостиницу с приятной усталостью.

— Я и не знал, что ты столько стихов знаешь, — качаю я головой, — просто невероятно.

— Тебе понравилось? — спрашивает она.

— Ещё бы, мне кажется я мог бы слушать твой голос бесконечно. Ладно, поднимайся в номер, а мне нужно сделать звонок.