— Вахтанг, — говорю я, поворачиваясь. — Не пойму я, что у тебя на сердце. За тебя Женя Старый прощения попросил. Ладно. Я не против, пожалуйста. Ты же не знал, кто я, когда наехал. Будем считать, не было ничего. Но я вижу, что ты ожесточён. Пытаешься оскорбить меня, говоришь вызывающе. Ты объясни, в чём дело. Я тебя, может, обидел чем? Скажи.

Вахтанг выглядит так, будто сейчас взорвётся.

— Ваха, — начинает смеяться Джемо, — ты что, обиделся?

Этого Шторм выдержать не может. Он достаточно шумно вскакивает, делая яркие театральные движения.

— Э-э-э, — тянет он, тыча в меня пальцем. — Ты кто, вообще, чтобы так со мной ботать, а? Ты малолетка в натуре, фраер набушмаченный. Я таких…

Он не договаривает, резко опускает руку, поворачивается и идёт из зала.

Лазарь провожает его взглядом, а потом поворачивается ко мне.

— Ты кручёный кент, Бро, — говорит он. — В свои годы дела делаешь, больших людей знаешь. И с ворами живёшь в мире, и с начальниками дружишь. И катранами ведаешь, и цеховиков за горло держишь. Так люди про тебя говорят. Молодец, далеко пойдёшь. Но я тебе вот что скажу. Если ты приехал, чтобы и здесь начать что-то, не советую. У нас тут каждая копейка учтена и поделена. Каждый метр земли занят, каждый кабак и катран, каждый утюг, катала и вообще всё, вплоть до последней чурчхелы. Предложить тебе нечего. Отдыхать? Пожалуйста, отдыхай, Будь нашим гостем. Можешь кушать, пить, баб шпилить, никто тебе слова не скажет плохого.

— Ваха может сказать, — ухмыляется Джемо.

Лазарь бросает на него недовольный взгляд и продолжает.

— Но если ты здесь думаешь дела свои закрутить, катраны открыть, цеховиков подмять, забудь, даже не думай об этом. Здесь всё наше, пойми. А отдавать наше мы не желаем. Нас сначала убить придётся. Но это непросто сделать, нас ведь много. Да и менты у нас свои имеются, энкавэдэшники и секретари горкомов. Мы ведь и сами всякое можем делать.

Он подмигивает и кивает на зал. Я оборачиваюсь, Наташка по-прежнему танцует, но уже не с Борисом, а с Рубиком, тем, что мне водку наливал. Суки. Это они мне так завуалированно угрожают?

— А насчёт Вахи, — усмехается Лазарь, — не бери в голову. Он у нас человек вспыльчивый, неспокойный, но это ничего. Он против решений старших никогда не пойдёт. И вреда тебе от него не будет. Главное, сам себе не навреди. Вот так.

Он поднимается с места:

— Ну что, братва, пора и мне отправляться.

Я тоже встаю.

— Благодарю за знакомство и за угощение, — говорю я. — Если что-то вам понадобится и это окажется в моих силах, всегда буду рад помочь. Но вот подобных показательных танцев больше ненужно.