— Борис, — говорю я, отведя его в сторонку. — Послушай, я тут отлучусь ненадолго, но хочу попросить тебя об одном одолжении. Речь о моей Наталье.

— Без проблем, — улыбается он, — я за ней присмотрю.

— Нет-нет, — усмехаюсь я. — Присмотрит за ней Игорь. А тебя я хочу попросить, чтобы ты близко к ней не подходил, понимаешь?

— Чего-чего? — меняется он в лице.

— Просто не замечал бы её и всё. Поверь, это в твоих же интересах.

— Ты чего, юноша, совсем…

— Потому что, — перебиваю его я, — если ты вдруг решишь приблизиться к ней или, что ещё хуже, заговорить, а тем более пригласить на танец, не говоря уже о чём-то там ещё, улавливаешь мысль? Так вот, если ты решишь даже взгляд на неё бросить, я вот этой самой рукой тебе все яички пообрываю, а потом руки и ноги. И это не фигура речи, поверь мне. И Галина тебя не спасёт. Не захочет. Она будет соль сыпать на твои раны.

— Ты, щенок! — хватает он меня за ворот.

— Не надо вот этих глупостей, — качаю я головой и несильно тыкаю вытянутым пальцем в солнечное сплетение. — Ничего не получится. Просто смирись и сделай то, что я прошу, иначе будешь слёзы лить. Кровавые.

Он разжимает руку и ловит ртом воздух. Я бросаю взгляд на Игоря и он кивает. Недоволен, что нужно с Наташкой нянчиться, а не делом заниматься, мной то есть.

Покрутившись немного, я исчезаю. Выхожу на поверхность из этого мрачного подземелья и с удовольствием вдыхаю чистый, холодный воздух, напоенный запахом моря. Так-то лучше.

Я выискиваю взглядом машину Беллы, подхожу, запрыгиваю и…он сказал, поехали!

Квартира Беллы может произвести впечатление. На неподготовленного клиента. Всё иностранное, дорогое, богатое. Просто роскошное. Хрустальная люстра сияет бриллиантовыми бликами, освещая и утверждая уверенное и незыблемое благополучие на века и тысячелетия вперёд.

Правда, промелькнут эти «века» за жалких полтора года, и не поможет эта мебель, картины, хрусталь и, как говорили следователи, пачки денег, засунутые между секций радиаторов отопления. Не вижу, кстати. В гостиной, по крайней мере, деньги из батарей не торчат.

Белла встречает меня в китайском шёлковом халате. Она протягивает бокал с играющей, искрящейся жидкостью и обворожительно улыбается.

Нет, конечно, для своих лет она выглядит очень неплохо, ягодка просто, но так, положа руку на сердце, что у человека на уме? Пятьдесят три, или сколько ей там, для красивой женщины не возраст, в принципе, но мне-то, пардон, ещё только восемнадцать. Через месяц будет.

И чем она меня пытается сразить? Французским шампанским? Опять икрой? Не смешно.