Беккер посмотрел на нее в полном недоумении.
— Зачем вам деньги? — спросил он. «Я не собираюсь оплачивать твое пристрастие к наркотикам, если речь идет об этом».
— Я хочу вернуться домой, — сказала блондинка. — Не поможете мне?
— Опоздала на самолет?
Она кивнула.
— Потеряла билет. Они не хотят и слышать о том, чтобы посадить меня в самолет. На авиалиниях работают одни бездушные бюрократы. У меня нет денег на новый билет.
— Где твои родители? — спросил Беккер.
— В Штатах.
— А связаться с ними пробовала?
— Пустой номер. Наверное, уплыли на уик-энд с друзьями на яхте.
Беккер заметил, что на ней дорогие вещи.
— И у тебя нет кредитной карточки?
— Есть, но отец ее заблокировал. Он думает, что я балуюсь наркотиками.
— А это не так? — спросил Беккер холодно, глядя на ее припухший локоть.
— Конечно, нет! — возмущенно ответила девушка. Она смотрела на него невинными глазами, и Беккер почувствовал, что она держит его за дурака. — Да будет вам! На вид вы человек состоятельный. Дайте немножко денег, чтобы я могла вернуться домой. Я вам все верну.
Беккер подумал, что деньги, которые он ей даст, в конечном счете окажутся в кармане какого-нибудь наркоторговца из Трианы.
— Я вовсе не так богат, я простой преподаватель. Но я скажу тебе, что собираюсь сделать… — «Скажу тебе, что ты наглая лгунья, вот что я сделаю». — Пожалуй, я куплю тебе билет.
Белокурая девушка смотрела на него недоверчиво.
— Вы это сделаете? — выдавила она, и глаза ее засветились надеждой. — Вы купите мне билет домой? О Боже, я вам так благодарна!
Беккер растерялся. Очевидно, он ошибался.
Девушка обвила его руками.
— Это лето было такое ужасное, — говорила она, чуть не плача. — Я вам так признательна! Я так хочу выбраться отсюда!
Беккер легонько обнял ее. Девушка высвободилась из его рук, и тут он снова увидел ее локоть. Она проследила за его взглядом, прикованным к синеватой сыпи.
— Ужас, правда?
Беккер кивнул.
— Ты же сказала, что не колешься.
Девушка засмеялась:
— Это же чудо-маркер! Я чуть кожу не содрала, пытаясь его стереть. Да и краска вонючая.
Беккер посмотрел внимательнее. В свете ламп дневного света он сумел разглядеть под красноватой припухлостью смутные следы каких-то слов, нацарапанных на ее руке.
— Но глаза… твои глаза, — сказал Беккер, чувствуя себя круглым дураком. — Почему они такие красные?
Она расхохоталась.
— Я же сказала вам, что ревела навзрыд, опоздав на самолет.
Он перевел взгляд на слова, нацарапанные на ее руке.
Она смутилась.
— Боже, вы, кажется, сумели прочесть?
Он посмотрел еще внимательнее. Да, он сумел прочитать эти слова, и их смысл был предельно ясен. Прочитав их, Беккер прокрутил в памяти все события последних двенадцати часов. Комната в отеле «Альфонсо XIII». Тучный немец, помахавший у него под носом рукой и сказавший на ломаном английском: «Проваливай и умри».