— Я был здесь несколько лет назад. Замечательный город. Я бы хотел задержаться.
— Значит, вы видели башню? Гиральду?
Беккер кивнул. Он, конечно, видел старинную мавританскую башню, но взбираться на нее не стал.
— Алькасар?
Беккер снова кивнул, вспомнив ночь, когда слушал гитару Пако де Лючии — фламенко под звездами в крепости XV века. Вот бы побывать здесь вместе со Сьюзан.
— И, разумеется, Христофора Колумба? — просиял лейтенант. — Он похоронен в нашем соборе.
Беккер удивленно посмотрел на него.
— Разве? Я думал, что он похоронен в Доминиканской Республике.
— Да нет же, черт возьми! И кто только распустил этот слух? Тело Колумба покоится здесь, в Испании. Вы ведь, кажется, сказали, что учились в университете.
Беккер пожал плечами:
— Наверное, в тот день я прогулял лекцию.
— Испанская церковь гордится тем, что ей принадлежат его останки.
Испанская церковь. Беккер отлично знал, что в Испании только одна церковь — римско-католическая. Католицизм здесь посильнее, чем в самом Ватикане.
— У нас, конечно, не все его тело, — добавил лейтенант. — Solo el escroto.
Беккер даже прервал свое занятие и посмотрел на лейтенанта. Solo el escroto? Он с трудом сдержал улыбку.
— Только лишь мошонка?
Офицер гордо кивнул:
— Да. Когда церковь получит все останки этого великого человека, она причислит его к лику святых и разместит отдельные части его тела в разных соборах, чтобы все могли проникнуться их величием.
— А у вас здесь… — Беккер не сдержал смешка.
— Да! Это очень важная часть! — заявил лейтенант. — Это не ребро или палец, как в церквях Галиции! Вам и в самом деле стоило бы задержаться и посмотреть.
— Может быть, я так и сделаю.
— Mala suerte, — вздохнул лейтенант. — Не судьба. Собор закрыт до утренней мессы.
— Тогда в другой раз. — Беккер улыбнулся и поднял коробку. — Я, пожалуй, пойду. Меня ждет самолет. — Он еще раз оглядел комнату.
— Вас подбросить в аэропорт? — предложил лейтенант — Мой «Мото Гуччи» стоит у подъезда.
— Спасибо, не стоит. Я возьму такси. — Однажды в колледже Беккер прокатился на мотоцикле и чуть не разбился. Он больше не хотел искушать судьбу, кто бы ни сидел за рулем.
— Как скажете. — Лейтенант направился к двери. — Я должен выключить свет.
Беккер держал коробку под мышкой.Я ничего не упустил? Он в последний раз бросил взгляд на труп на алюминиевой столешнице. Покойный лежал на спине, лицом вверх, освещаемый лампами дневного света, вроде бы ничего не скрывая. Беккер непроизвольно снова и снова вглядывался в его странно деформированные руки. Он присмотрелся внимательнее.
Офицер выключил свет, и комната погрузилась в темноту.