Парень выглядел все напряженнее, и меня это начало напрягать. Чего мне не хватало, так это драки с ревнивым поклонником из-за женщины, к которой даже не собирался подкатывать.

— А у тебя что? — поинтересовалась она.

— Гусь. Временный вариант. А ты, значит, любишь наездников?

— Да я и сама наездница, — ответила она, играя на публику, причем было отчетливо ясно, что спектакль, скорее всего, разыгрывается не для меня.

— И какой у тебя мотоцикл?

— А кто сказал, что я о мотоциклах… — Вероника хитро улыбнулась и стрельнула глазками.

«Та-ак, пора валить…»

Мысль пришла быстро и особенно четко, когда даже без применения «Соколиного глаза» стало видно, как вздувается венка у парня на лбу.

Девушка тем временем поднялась, и, наклонившись, прошептала мне на ухо: — Отлучусь на минутку…

Протискиваясь в сторону уборных, нежно провела рукой по моему плечу, затем по спине. Я допил газировку, с глухим стуком поставил бокал, вглядываясь, как поблескивают остатки льда, и решил, что пора возвращаться в гостиницу. Уже было поднялся, как тут же сел на место.

Растерянно похлопал по карманам дорожной куртки и просто не поверил в случившееся.

Девушка, так дерзко и легко заигрывавшая со мной, обчистила мои карманы.

* * *

Я вышиб дверь в женский туалет с одного удара, и в грохоте музыки этого почти никто не заметил. Пригладил щербатые обломки дверного косяка, выхватил из шкафчика табличку «Производится уборка, подождите 10 минут» и прикрыл за собой дверь, повесив табличку на ручку, чтобы нам не мешали.

Тусклый свет, темные стены, две кабинки, раковина напротив, зеркало, сушилка, окно… В три шага пересек периметр, чтобы убедиться, что через окно она сбежать не могла. Оно оказалось запертым, и я произнес:

— Сама выйдешь или мне тебя за шкирку вытаскивать.

Девушка не ответила, но обостренное чутье подсказало, что она здесь. Если прислушаться, мне казалось, услышу, как колотится ее сердце. Я подошел к крайней кабинке и начал настукивать незамысловатую мелодию.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук…

Услышал шорох, она заерзала в соседней кабинке. Прошел дальше, постучал точно так же уже по другой дверце.

— Вероника, выходи, хватит дурить.

Она опять заерзала, и я не выдержал — дернул за ручку и произнес:

— У меня нет времени играть с тобой в игры. Я ничего тебе не сделаю, просто расскажи, что тебе нужно. Деньги?

Услышал щелчок по ту сторону двери, и тихий, уже не такой уверенный и дерзкий голос, каким она окручивала меня пару минут назад:

— Входи…

Легонько толкнул дверь и увидел ее, сидящей на бачке унитаза, опершуюся ногами о крышку и виновато перебиравшую мой хлам.