Отчасти даже восхитился ею! Она умудрилась запудрить мозги и незаметно стащить бумажник и документы. Фальшивые, к слову, но документы.

— И как это понимать? — беззлобно спросил я.

— Я сейчас все объясню, — гипнотизируя меня широко распахнутыми невинными глазами, произнесла она.

* * *

Подперев спиной дверь в уборную, чтобы никто точно не вломился, я слушал девушку и не мог поверить своим ушам.

— Клянусь, обещала себе не пробивать парней, которые мне нравятся, — тараторила она, — но он исчез! Просто испарился! Вжух — и нет никого! И что мне было делать? Конечно, сначала решила, что он просто слился, не захотел продолжать общение. Обиделась, разозлилась. Но потом поняла, что он бы так не поступил. У нас все было идеально! Вот прям как в сказке — и-де-аль-но! — произнесла по слогам, подчеркивая рукой в воздухе каждый из них. — И Юрка планировал встретиться со мной в реале, сам же позвал, сам настаивал! И даже пусть он немного сдрейфил, но это бы произошло. Это был наш следующий шаг! И да, — она не умолкала, — это похоже на то, что он передумал, но я чувствовала, что дело в другом. И тогда решила разыскать его. Нашла айпишник, пробила адрес, он оказался липой — дом престарелых в штате Вайоминг. И я знаю Юрку. Он за границей ни разу не был. Да что там… Он за пределы Питера даже не выезжал! Сам рассказывал, самая дальняя точка от дома — какой-то санаторий в Ленобласти.

— Не аргумент, — усмехнулся я. — Может, он купил билет, долетел и сидит теперь там себе, играет с пенсионерами в скраббл.

Она проигнорировала шутку, будто не услышала или просто не захотела до нее снисходить.

— Выследить было нелегко, он защитился, — увлеченно продолжила Вероника, сжимая в руках мой бумажник, который я пока не решался у нее отобрать, чтобы не сбить настрой. — Но потом, вспомнила, он присылал мне фотку, которую просил удалить, а я не смогла — он там маленький-маленький. Еще в детском саду. В костюме зайца, с пакетом конфет. Ты б его видел, — она расплылась в улыбке, а я поймал момент, что бы аккуратно выхватить свои вещички из ее цепких лапок. — Никак не могла удалить ее! Такая прелесть же! К тому же она же детская, его там и не узнать совсем. Но на ней остался след. Цифровой. И знакомые компьютерщики его пробили. Так я узнала, что квартира, в которой он жил — сгорела. Владелец исчез, и я почти отчаялась, решив, что след его теперь навсегда для меня потерян. Но потом вспомнила о тебе…

Она выдохнула, будто запал наконец иссяк, и говорить что-то еще больше не было сил.

— А на меня-то ты как вышла? — спросил, удивленный тем фактом, что Юркина мифическая Ника — это Вероника, хозяйка бара, обчистившая мои карманы.