— Есть всего несколько человек в нашей организации, способных на это. И у каждого есть алиби на тот день. Но их, конечно, еще нужно досконально проверить. Кроме версии про Андрея, есть что-то, что могло бы помочь в поисках?

Задумавшись, я взвесил все за и против, и решил, что нужно идти ва-банк.

— В моей памяти есть чужие воспоминания. Мне не удается их прочитать, они заблокированы, но то, что они не мои — уверен на сто процентов. По дате они привязаны ко дню моей инициации.

Она надолго задумалась, и ни я, ни Свистун не стали ее тревожить.

— Воспоминания подкинул вам человек, который инициировал? — наконец уточнила она.

— Скорее всего, больше я ни с кем не контактировал в тот день. Ну, по крайней мере, из ваших. Андрей сказал, что тот мужик перешел на «темную сторону», его должны были «стереть». Но он сопротивлялся, был ранен, потом ему встретился я, и он попытался высосать из меня жизнь, чтобы подлечиться. Но из-за того, что я был предрасположен, моя система защиты при вторжении активировалась, и я получил доступ к своим внутренним резервам, инициировался.

Свистун, как только я начал говорить о том дне, сразу навострил уши. Подался вперед, прищурился, не сводя с меня глаз.

— Ты что-то знаешь? — спросил я в лоб, и он как будто слегка растерялся.

Ксюша пояснила вместо него.

— Павел был его другом. Нам обоим до сих пор не верится, что он, как вы сказали, «перешел на темную сторону».

— Про Андрея вам тоже не верится, а факту пока указывают на него.

— Именно поэтому и не верится. Мы один раз уже, возможно, допустили ошибку, приведшую к гибели сотрудника. И теперь ясно, что все это связано между собой. И наша главная задача, понять, как именно. Я не хочу спускать псов на еще одного доверенного человека, пока не будет на сто процентов ясно, что он замешан. Мы имеем дело не просто с типовыми интригами. Не забывайте, все эти люди — одаренные. Они обладают силами, способными как разрушить этот мир, так и спасти. И поэтому ситуация куда сложнее, чем вам может показаться. Можно мне попробовать взглянуть на ваши воспоминания?

— Конечно, — легко согласился я, надеясь, что она избавит меня от этого груза. — Если вам еще и считать их удастся, буду совсем счастлив.

Она села рядом со мной, и я почувствовал нежный сладковатый аромат с нотками чего-то терпкого и острого. Словно передо мной возникла чашка ароматного сладкого кофе, оттененного щепоткой перца и корицы.

Руки у Ксюши были нежные и мягкие. Она аккуратно взяла мою лапищу в свои ладони и положила на колени, тихонько поглаживая.

— Мне необходимо настроиться, — пояснила она. — Не сочтите за домогательства или что-то подобное, но вопросы воспоминаний почти всегда связаны с физическим контактом.