«Ты уверен в том, что слышал? Если это так, то перемены грядут значительные. И нет гарантий, что кто-то в самой верхушке не приложил к этому лапу. Может быть, там тоже устали от бесконечной пустой бюрократии и нескончаемых протоколов. Они связывают и душат».

«Ты говоришь почти как они».

«Я говорю, что тебе следует быть осторожней. Ты можешь подставить себя под удар, если пойдешь к начальству, не убедившись, что рыба не гниет с головы».

«А что прикажешь делать⁈» — вспылил наблюдатель.

Он явно нервничал — взгляд скакал с объекта на объект. Остановившись на руках, которые перебирали собачку расстегнутой молнии куртки, наконец, продолжил: «Ты понимаешь, что если слухи окажутся правдой, назад пути уже не будет. Это не просто революция внутри системы, это совершенно другой мир по итогу. Это не разделение на богатых и бедных. Это мир богов и рабов. Этого нельзя допустить».

«Какая-то древнегреческая трагедия, не находишь?» — произнес собеседник, выражая недоверие и интонацией, и усмешкой в конце фразы.

«Это не шутки. Сам подумай, к чему это приведет: полное смещение баланса, вибрации по всему Земному шару. Это чревато природными катаклизмами, эпидемиями и один Бог только знает, чем еще. Такой мир не просуществует долго…»

«Вероятно… — теперь собеседник уже не смеялся. — Но возможно, ты сгущаешь краски. Во-первых, мы не знаем, правда ли это. Во-вторых, если они такое затеяли, то разве не предусмотрели подобное развитие событий? Это очевидный исход, и если они это задумали, то наверняка как-то подстраховались».

Наблюдавший встал с лавочки. Даже вскочил, как мне показалось. Обхватил руками голову, будто не веря тому, что только что услышал.

«Как ты можешь так говорить? Как можешь так спокойно рассуждать об этом, будто это какие-то глупости? Это не компьютерная модель, к которым ты привык. Вы, аналитики, совсем бездушные, да? Погрязли в своих цифрах и статистике, что уже потеряли связь с реальностью! — он перешел на крик. — Оглянись! Пойми, что всему миру грозит конец! В реальности! Не просто в одной из просчитываемых тобой вероятностей. А на самом деле!»

«Ну, тише… — собеседник постучал по лавочке, приглашая наблюдателя сесть назад. — Не надо привлекать лишнее внимание».

Теперь, наконец, можно было рассмотреть лицо. Оно не было мне знакомо, так что встречался он в этот день не с Андреем. Это показалось мне странным, потому что воспоминание открылось при его упоминании.

«Оценивать риски — моя работа, — спокойным голосом продолжил собеседник, когда они оба опять оказались на лавочке. — Вероятность того, о чем ты говоришь, невысока. Но масштаб возможной трагедии мне ясен. Мы этого не допустим, но нужно сохранять спокойствие».