«Хорошо… хорошо, — проговорил наблюдатель и, кажется, слегка расслабился. — Как будем действовать?»

«Осторожно, — отозвался собеседник и похлопал его по плечу. — А вот и помощь…»

Наблюдавший сначала не понял, о чем идет речь, взгляд заметался, и потом выхватил невесть откуда нарисовавшийся силуэт, подошедший со стороны собеседника.

Испуг считывался на уровне помех в изображении, по нервным жестам и попытке ослабить галстук.

«Зачем?..» — вопрос потонул в помехах.

Силуэт, подсвеченный солнцем, выглядел иллюзорным, полупрозрачным и почти воздушным. Выжигающие рыжие закатные лучи обкромсали не только фигуру, но и лицо, меняя его пропорции.

Только поэтому я не сразу понял, кто стоял перед нашим наблюдателем и едва заметно улыбался уголками губ.

«Ну, привет… — произнес Андрей, перекрывая собой вид на беснующихся над заливом чаек. — И что тут у нас происходит?»

Первое время все сидели молча: Ксюша, застыв, словно горделивая статуя греческой богини в раздумьях, Свистун — словно ему оттоптали ноги в метро, не извинились и скрылись в толпе, оставив его один на один с гневом, жаждой расправы и суматошными мыслями о воплощении мести.

— А я говорил! — не выдержав тишины начал я, потакая своему внутреннему капризному ребенку. — Говорил! Говорил, что Андрей замешан.

«Фрилансер» к моему удивлению, не закатил глаза, не скорчил рожу, а продолжил, как и Ксюша, сосредоточенно смотреть в монитор.

— Но это ведь вообще ничего не доказывает, — растерянно произнесла она, все еще напряженно складывая в уме два и два.

— А что еще тут доказывать? Этот ваш якобы перешедший на сторону зла мужик пытался кого-то предупредить. Пришел Андрей, подставил его и потом шлепнул. А тот, пытаясь убежать, наткнулся на меня, влил воспоминания, тем самым инициировав.

— Я убью его, — тихо, но жестко произнес Свистун, и даже мне стало не по себе.

— Прекрати, — запротестовала Ксюша, пытаясь ухватиться за какие-то факты, которые расставили бы все по местам, но при этом избегая вырисовывающегося неприятного сценария. — Мы не можем действовать опрометчиво.

— Ты что до сих пор его защищаешь? Все еще веришь этому говнюку?

— Дело не в Андрее! — сорвалась она. — Я знаю тебя. Знаю, что ты готов уже бежать и отрывать ему голову, но делать этого нельзя! Если он виноват, он свое получит. Но я не могу рисковать ни тобой, ни Артемом. Вы сейчас единственные люди, на которых могу положиться. Поэтому просто дайте мне подумать.

Она развернулась к столу и уперлась в него локтями, потирая виски. Откинула туфли на небольшом каблуке и принялась что-то просчитывать, то и дело поглядывая на экран, на котором застыла фигура Андрея.