«Фью-у-у-у-уть».

Я снял со стены небольшую картину, пытаясь определить, хватит ли ее веса для приличного удара. Ответ не порадовал, но больше ничего под руку не попалось.

Я шел медленно и тихо, Вероника не отставала. Ни вопросов, ни паники, ни мельтешения… Спокойная как удав.

Что-то все-таки она о себе не договаривала…

«Фью-у-у-у-уть».

«Фрилансер» продолжал посвистывать, и как мне показалось, угощался пивом, сидя на поскрипывающем кожаном диванчике.

Коридор все не заканчивался, а я двигался медленно, пытаясь заглянуть в зал, но при этом не спалиться. Нужно было оценить обстановку, и отбиться с минимальным уроном. Ближайшая дверь — та, что ведет в кухню, но чтобы пройти в нее, нужно завернуть в зал. Удирать через запертое окно в туалете — пустая затея. Если я пропихну Нику, на шум обязательно явится «фрилансер», а драться в замкнутом пространстве с человеком с дробовиком — идея не на пять с плюсом.

— Арте-емка… — почти пропел мой противник, не вставая с места, и, кажется, отхлебнул еще пива. — Выходи, подлый трус.

По тому, как шел звук, я смог примерно оценить положение. Свистун сидел за угловым столиком, чтобы просматривать весь зал, в ожидании, когда я в нем появлюсь.

Нужно было срочно что-то придумать, чтобы отвлечь его, но из головы не шли другие вопросы. Как он нашел меня? Я не попадал в новости, не воровал деньги, не угонял тачки. Вообще, делал все максимально тихо и неприметно. Но он четко идет по следу, хотя я, как мне казалось, совершенно не оставляю его. Любое ДТП, ограбление или даже заявление на странное поведение — и все, спалился. Но ничего такого не было! У меня получалось избегать по возможности камеры, использовать «Цифрошум» и маскироваться с помощью очков, кепки, бороды и капюшона.

«Может, он как-то отслеживает меня по способностям? — закралась в голову случайная догадка. — Вдруг, он как-то чувствует мои „вибрации“. Не зря же „костюмчик“ Андрей что-то говорил про колебания и прочую лабуду. Стоит обдумать, но не сейчас…»

— Арте-емка… выходи-и… — нараспев произнес «фрилансер», и по скрипу кожаной обивки стало понятно, что он встает. Пришла пора действовать.

Я бросил картину вперед, и она еще в полете разлетелась на куски — выстрел пришелся точно в цель. Ника позади меня завизжала! Я и сам с радостью завизжал бы, вот прям разорался бы во всю глотку противным писклявым ором, но, конечно же, не мог позволить себе паниковать.

— Пошел ты в жопу! — рявкнул я и, сорвав со стены еще одну картину, всучил Нике и шепнул: — Кинешь в проход, когда скажу.

Она кивнула.