Вдох. Закрыл глаза. Выдох. Вдох.

Открыл глаза.

Наставленное почти в упор дуло смотрело на меня своим единственным черным зрачком.

— … ! — проговорил «фрилансер», но я не уловил сути.

Никогда не умел читать по губам, а мир звуков, наконец, стал недосягаем.

— В душе не ведаю, что ты лопочешь, — с улыбкой произнес я и заметил легкое недоумение во взгляде противника. Он бросил короткий взгляд, проверяя, нет ли у меня наушников, и убедившись, что нет, опять посмотрел в глаза.

Он повторил сказанное, при этом едва заметно дернув рукой, в которой держал пистолет.

— Не-а. Все равно ни фига, — еще шире улыбаясь произнес я и не стал дожидаться, пока в лоб прилетит пуля или Свистун решит опробовать очередную свиристель, что может скукожить меня похлеще, чем любая уличная магия.

Одновременный удар ладонями чуть дальше запястья и уход головы с линии огня стали моим первым шагом к победе. Правая нога, летящая по едва изогнутой дуге к голове «фрилансера» в следующее мгновение, стала вторым.

Выстрел, громыхнувший у самого уха, наверняка оглушил бы меня, но я его не услышал. Зато шеей и головой ощутил вибрации, созданные звуковыми волнами. Наверное, какие-то подобные издавал и я, когда пользовался способностями. Знания о вибрациях и колебаниях, наконец, обрели осязаемые формы. Кто-то или что-то умело вылавливать и выслеживать таких колебателей, как я.

«Мы не то чтобы слушаем мир, скорее, мы чувствуем его. И к движению противника присоединяемся, создавая единую с ним систему. Тут важны и стойка, и распределение веса, и равновесие в движении. Необходимо постоянно двигаться. Каждое действие предполагает следующее».

Слова сэнсэя, впечатавшиеся в сознание, пришлись как нельзя кстати.

Оглушенный «фрилансер» качнулся в сторону, хватаясь за ухо одной рукой и пытаясь не выронить пистолет другой. Мое следующее движение вошло в резонанс с его движением. Пистолет, который он пытался всеми силами удержать, уже был в процессе перехода в мое владение. А равновесию его стойки теперь угрожала подсечка, лишающая Свистуна каких-либо шансов на победу.

До ужаса хотелось схватить его за грудки и применить «Каменную башку», нокаутирующую в такой ситуации с вероятностью двести процентов. Мне нечего было бояться засветиться, но и предостережение сэнсэя о том, что прокачиваю сразу все, включая темную сторону, и в какой-то момент могу сорваться, потому что тьма, растущая параллельно со мной, может однажды предложить то, от чего просто не смогу отказаться.

«Истинно просвещенный человек никогда не воюет», — это уже не слова сэнсэя, это уже Лао-цзы. Дядька, который тоже шарил. Так что я выбрал свой путь. И это не путь войны, это путь обороны.