Большая комната с двумя высокими окнами и несколькими тусклыми лампами под потолком, в которой расположились две дюжины рабочих столов, установленные попарно так, чтобы детективы сидели за ними лицом к лицу. Вдоль дальней стены — ряд металлических шкафов для документов. Расстояние между столами едва позволяло двум взрослым мужчинам разойтись «бочком».

В каком-то смысле мне повезло — была середина дня, и из всех рабочих мест оказалась занята только половина. Но даже так в кабинете стояла невыносимая духота. Никаких кондиционеров, естественно, не было. При полной посадке в жаркий день это помещение наверняка превращается в филиал ада.

Шесть столов детективов отдела нравов занимали дальний угол возле окна. Сейчас заняты их них были только три: два расположенных друг напротив друга и еще один через проход от них.

Я вгляделся в лица детективов. Соко, несмотря на то, что работал тут уже больше года, помнил далеко не всех коллег. Вот и сейчас из трех детективов мне удалось смутно припомнить лишь одного — сидящего ко мне спиной грузного лысого мужчину неопределенного возраста в белой рубашке с длинными рукавами. Кажется, его звали Том. Фамилию мне вспомнить так и не удалось, да это и не требовалось.

Я быстро, насколько это было возможно, протиснулся между столами, подошел к нему и протянул руку.

— Том, здравствуй.

— Соко? Ну привет, — он неуверенно пожал мою ладонь. — Ты что-то хотел?

Да, друзьями мы определенно не были. Да и черт с ним.

— Слушай, мне нужны контакты Аурелио Бесерры из Южного Централа. Шеф сказал, он информатор кого-то из «нравов».

Том задумался.

— Аурелио? Не припомню такого. Бобби! — сказал он чуть громче, обращаясь к сидящему напротив напарнику. — Бесерра твой стукач?

— Кто? — слегка потерянно ответил тот. — Бесерра? Не знаю такого.

— Хм… — Том задумался, после чего наклонился в проход и окликнул последнего сидящего в кабинете коллегу. — Ник!

Я повернулся, посмотрел на того, к кому он обращается, и на секунду завис. Он…выделялся. Среди детективов не было жесткого дресс-кода, особенно когда мы выезжали на задания — я и сам стоял сейчас в застиранной футболке. Однако его нежно-розовая рубашка с коротким рукавом, белые брюки со стрелками, блестящие черные туфли со слегка заостренным носком, зачесанные назад темные волосы и здоровенный «Ролекс Субмаринер» на запястье были, мягко говоря, нетипичны. Он был скорее похож на голливудского актера, чем на детектива.

— Ник! — повторил Том громче.

— А? — откликнулся тот, блеснув белоснежной улыбкой.

Память Соколова ничего не подсказывала. Он видел этого детектива краем глаза, но никогда не фокусировался на нем. Что было странно, потому что уж очень он был заметным.