Я попытался пошевелиться. Грубые пеньковые веревки впились в запястья, приковывая к массивному дубовому стулу. Ноги были привязаны к его ножкам, каждая отдельно. Он почувствовал липкую влагу на щеке — то ли кровь, то ли грязная вода капала с потолка.

— Координаты, — произнес центральный из троих. Его маска отличалась от других — вместо простых прорезей для глаз там были вставлены круглые стеклянные линзы, искажающие взгляд. — Где спрятано золото?

Я медленно облизал пересохшие губы, почувствовав вкус крови и пыли.

— Ох, друзья мои, — я постарался, чтобы в моем голосе прозвучало как можно больше насмешки. — Вы действительно думаете, что я скажу что-то после такого жалкого пробуждения? Хотя бы воды дали, как полагается гостеприимным хозяевам.

Женщина слева (по тонкой фигуре и плавности движений можно было догадаться) резко шагнула вперед. Ее руки, выскользнувшие из рукавов, были покрыты причудливыми шрамами — будто кто-то выжигал на коже замысловатые узоры.

— Я могу начать с малого, — ее голос звучал почти ласково, как у матери, уговаривающей непослушного ребенка. — Сначала пальцы. Потом зубы. Потом глаза. У меня есть целый арсенал инструментов.

Она провела пальцем по моей щеке. Впрочем, ее навыки артистичной сексуальности были где-то на сто порядков ниже, чем у Риалии, так что я совершенно не впечатлился.

— Милочка, — я наклонился вперед, насколько позволяли веревки. — Поверь на слово: я уже испытал столько боли, что любые твои попытки будут просто смешными. Не выкобенивайтесь. Давайте просто заключим честную сделку. Что вам будет стоить довезти меня до каких-нибудь отдаленных Руин?

Правый из троих резко выпрямился и откинул вбок плащ, открывая пояс с набором пыточных инструментов.

— Значит, будем разговаривать по-плохому.

— А до этого было по-хорошему? — хмыкнул я. — У вас явно проблемы с лексиконом, друзья.

— Да чего тянуть с этой сукой? — прошипела женщина, которую я явно задел этим «Милочка».

Подойдя к правому, она выхватила из крепежа на его поясе шило, подскочила обратно ко мне и, сжав нечеловечески сильной хваткой мою руку, резко вонзила шило под ноготь безымянного пальца.

Металл со скрежетом прошел между костью и ногтевой пластиной. Я ощутил, как по руке разливается волна боли — острой, чистой, почти электрической.

— Первый, — прошептал я, глядя, как кровь заполняет ложбинку под ногтем. — Девять осталось. Вы хоть считаете, или мне вести счет?

Правый медленно покачал головой.

— Ты забавный. Но посмотрим, как долго продержится твое остроумие. — Он достал с пояса щипцы с насечками и с любовью провел пальцем по рабочей поверхности. — Этим я вырвал зубы у двенадцати человек. Хочешь стать тринадцатым?