«Штормовая Ласточка» — если верить выцветшей надписи на корме. На носу красовалась фигурка птицы с распростертыми крыльями, одна половина которой была покрыта свежей краской, а другая — облезлой и поцарапанной.

Спичка ждал у трапа, опираясь на деревянный посох с металлическим набалдашником. Его обожженная половина лица казалась еще страшнее при холодном синем свете грота — шрамы блестели, как мокрая глина.

— Ну что, штурман, — он ухмыльнулся здоровой стороной рта, обнажив желтые зубы. — Готов показать нам дорогу к твоему «тайнику»?

Меня грубо втолкнули на борт. Палуба была узкой, вся в царапинах и вмятинах — следы многочисленных стычек. Четверо контрабандистов уже заняли свои места. Среди были женщина-палач, которую, судя по всему, звали Вороной и поднявший меня детина.

Спичка указал на штурвал — старинный, с деревянными спицами, обмотанными потрескавшейся кожей для лучшего хвата. На металлической поверхности руля я заметил темные пятна. Пока что за него встал один из контрабандистов.

Под нами зажужжал двигатель, «Ласточка» поднялась в воздух и устремилась в узкий тоннель, уходящий вверх, в темноту. Стены были так близко, что было можно дотянуться и коснуться их кончиками пальцев.

Когда мы вылетели в Небо над Изнанкой, контрабандист выключил все двигатели кроме фиксаторных и посмотрел на меня:

— Куда?

— Место освободи — и я покажу, куда, — улыбнулся я в ответ на эту последнюю неуклюжую попытку выведать у меня направление.

Контрабандист приглашающим жестом указал мне на штурвал.

— Тогда это твой пост, — хихикнула Ворона. — И помни — мы следим за каждым твоим движением. — Она похлопал по рукояти пистолета у пояса.

Я сжал штурвал правой рукой, стиснув зубы от боли — правую руку они относительно пощадили, но вырванные ногти и куча порезов все равно доставляли мало приятных ощущений.

Но выбора не было. Корабль дрогнул, когда я запустил двигатели и слегка надавил на штурвал, креня «Ласточку» вперед.

Впереди открывалось Небо — бескрайнее, холодное, безжалостное, но в тот же момент такое родное и манящее. Мне это никогда не надоест — вот уж точно.

Возможно, если бы не некоторые проблемы с теми, кто меня в этот мир призвал, я бы вместо пиратства выбрал какую-то более мирную профессию, связанную с небесными кораблями. Но тут, как говорится, что имеем.

Контрабандисты тоже отвлеклись от глумления надо мной и, покрепче схватившись за прибитые к палубе предметы (на таком маленьком кораблике искусственной гравитации едва хватало, чтобы все просто не улетало в пустоту), устремили свои взгляды в закатное Небо.