Каюта оказалась просто каменным мешком. В одном углу стояло ведро для отходов, в другом лежал набитый соломой матрас.

Воздух здесь был густым и затхлым, пропитанным запахом плесени, испорченной соломы и чего-то кислого — возможно, последнего обитателя этого «гостеприимного» помещения. Стены покрывал слой липкой влаги, отражавшей тусклый свет фонаря в коридоре.

— Ну как, нравятся твои апартаменты? — женщина стояла в дверном проеме, перекрывая выход.

— О, мне нравится, — я оскалился, чувствуя, как трескается засохшая кровь на губах. — Особенно этот дизайнерский акцент с треснутым ведром для дерьма. Показатель высшего класса.

Она ухмыльнулась, после чего шагнула назад, позволяя войти в камеру тщедушному пареньку, судя по не замотанному лицу, слишком неважному, чтобы раскрытие его внешности могло им как-то помешать. В его руках болталось ведро.

— Освежающая процедура, — хихикнул он и, прежде чем я успел среагировать, ледяная вода хлынула мне на голову.

Я скрипнул зубами, ощущая, как холодные струи проникают под одежду, стекают по спине, морозят ожоги, раны и ссадины. Вода смешалась с кровью и грязью, образовав на полу мутные коричневые лужи.

— Действительно освежает, — я вытер лицо рукавом, но это только размазало грязь.

Женщина засмеялась. Паренек швырнул под мои ноги комок грязной ткани, который когда-то, возможно, был одеялом.

— Вытирайся, красавчик. Через час выдвигаемся. — Ее голос стал опасным, как змеиное шипение. — Попробуешь сбежать — я лично вырежу твои почки. И сделаю это медленно.

Дверь захлопнулась с металлическим лязгом. Я остался один в полутьме, мокрый, с дрожью в коленях от холода. Солома в матрасе хрустела под пальцами, когда я сжал его в кулаке.

###

Дверь распахнулась с таким грохотом, что я, лежавший на соломе, глядя в потолок, инстинктивно рванулся в сторону, забыв на мгновение о сломанных ребрах. Острая боль пронзила грудную клетку. В проеме маячила массивная фигура незнакомого контрабандиста.

— Вставай, — мощная лапа впилась мне в плечо. Я почувствовал, как его пальцы, покрытые грубыми мозолями, продавливают мою кожу до синяков.

Женщина-палач уже стояла в дверях.

— Шевелись быстрее, — она плюнула мне под ноги. — Или тебе нужна дополнительная мотивация?

Меня повели по еще одному лабиринту узких коридоров, вырубленных прямо в скале. Воздух становился все холоднее с каждым шагом, и вскоре я увидел собственное дыхание, превращающееся в белые клубы пара.

Внезапно очередной поворот привел нас в широкий грот. В центре, освещенный тусклыми синими огнями, стоял кораблик — маленький, юркий, с обтекаемым корпусом, покрытым пластинами тусклого металла.