Так что, хотя обломок Эпоса Леонгарда и был бесполезен сам по себе, пройдя через руки умелого летописца он в теории мог даже открыть миру новый вариант зачарования. За такое и двух миллионов было не жалко, не то, что двухсот тысяч.

К сожалению:

— В следующий раз к нам умелый летописец заглянет… — я махнул рукой якобы за горизонт.

— Ну мало ли, — пожал плечами Пес. — В Большую Библиотеку мне вход заказан, а поймать летописца больше всего шансы именно в Перекрестке. Вот я и сижу тут, ловлю слухи, жду. Торопиться особо все равно некуда.

— Почему?

— Да на двигатель «Керберуса» какая-то сука проклятье наслала в последний полет, — процедил он сквозь зубы. — Летать можно, но скорость упала почти вдвое, с таким особо не поживишься. Так что пока ремонтники не закончат, мне выгоднее сидеть тут и ждать летописцев, а не отправляться обратно в Небо.

— Понятно… — протянул я.

Положение Пса и правда было не особо завидным.

Сейчас был конец лета, тихий сезон, когда Небо почти перестает порождать аномалии, торговые гильдии спешат воспользоваться этим шансом для более быстрых и безопасных перевозок, а на легкую поживу слетаются пиратские команды.

Через плюс-минус месяц, с наступлением осени, количество препятствий на пути небесных кораблей вырастет в разы. Летать между Руинами станет невыгодно и все, включая небесных волков, забьются по норам в ожидании следующего тихого сезона, который начнется в середине зимы.

С учетом того, что зимой температура в Небе редко когда поднималась выше минус пяти-десяти, по сути Пес сейчас простаивал лучшее время для охоты за год. Если бы не обломок Эпического артефакта, можно было бы с уверенностью заявлять, что ему крупно не повезло.

— А что у тебя за хорошие новости? — Пес решил отвлечься от неприятных мыслей переключением темы.

— Хроника, три терпилы, тридцать ядер и груза полный трюм, — вкратце перечислил я. — И на «Золоте» ни царапины.

Пес присвистнул.

— Это тянет минимум на год невезения.

— Заткнись лучше, — скривился я.

Вдвойне тошно было от того, что я не мог искренне порадоваться сорванному кушу и тем более координатному листу Маски из-за этог дурацкого принципа пружины неудач.

— А еще Гарпия, от которой ты бегал год, не взъярилась, а наоборот, как ни в чем не бывало предложила «пошалить», — он наигранно спародировал голос Риалии.

— Точно!.. — выдохнул я, осознавая. — Твою-то мать… может быть свалить от нее и потом огрести за игнорирование?

— Если пытаться прервать череду удач намеренно, — назидательным тоном произнес Пес, — то станет только хуже.

— Тоже правда… — я залпом допил немаленький бокал и, скривившись, жестом попросил бармена повторить. — Ты говоришь, что сидишь тут уже полтора месяца и ловишь слухи? Порадуй меня чем-нибудь ужасным!