Насколько мне было известно, сделано это было для того, чтобы в артефактах Предания можно было запечатывать полноценные боевые техники и использовать с минимальным применением собственной маны. По сути полностью экипированный Артефактор Предания был как сразу несколько «голых» Артефакторов Предания сразу.

Сейчас, правда, мне на это было глубоко наплевать. Куда важнее было то, что в ядре содержался огромный запас маны, в десятки раз больший, чем в безоаре шиваро-матриарха и куда больший, чем эквивалент тех трехсот семидесяти тысяч золотых, за которые это ядро купил бабуин.

Правда, подобное количество маны с высокой долей вероятности просто выжгло бы меня изнутри. Вот только выбора не было. Ни секунды на раздумье. Либо безумие сейчас, либо смерть через мгновение.

Я действовал на остатках рефлексов и чистой животной ярости. Мышцы ног, игнорируя протест связок и ледяную слабость, сжались как стальные пружины. Проигнорировав своего противника и его атаку, я рванулся вперед, к кейсу.

Движение было резким, некрасивым, всем телом, с расчетом на инерцию. «Энго» в моей правой руке даже не поднялся для парирования — я просто отчаянно махнул им в пустоту слева от ледяного Хроники, широко и неуклюже. Финт. Жалкий, последний.

— Глупец! — раздался из-под шлема голос, лишенный даже презрения — лишь холодная констатация.

Ледяной клинок, уже коснувшийся кожи моей шеи тонкой ледяной иглой, плавно скользнул вниз, следуя за моим падением. Острие прошило ткань моего мундира чуть ниже ключицы, вонзилось в мышцу, зацепилось за кость с хрустким скрежетом.

Боль! Острая, обжигающе-холодная, выворачивающая нутро. Но я уже катился по камням, кувырком, прямо к кейсу. Моя левая рука, окровавленная, с потемневшими от холода пальцами, судорожно рванула крышку до упора.

Маска на моей груди взревела внутри черепа немым воплем. Она не спрашивала. Она требовала.

Я не думал. Не колебался. Пальцы сжались на ядре Предания.

— МОЕ!

Мир взорвался белым светом и абсолютной тишиной.

Это не было поглощением. Это было… вселенское сжатие и последующий Большой Взрыв. Сфера не растворилась — она коллапсировала мне в руку, будто Маска просто проглотила ее целиком.

Я услышал кости. Свои собственные. Ребра трещали, как сухие ветки под сапогом. Грудина прогнулась внутрь от фантомного удара, а потом выгнулась наружу от распирающей силы.

Боль была не белой — она была абсолютной. Исчезли зрение, слух, тактильные ощущения. Осталось только всепоглощающее пламя чистой энергии, пожирающее меня изнутри.

Это длилось всего мгновение, иначе я бы точно умер. А затем вся чудовищная, запредельная энергия, скрытая в ядре, устремилась в мое собственное ядро маны из золотых линий на моей груди. Не потоком — сверхновой звездой, вспыхнувшей в моей грудной клетке.