.

.

.

Напоследок я оставил Развитие Предания. Он уже несколько раз пытался атаковать, хотя каждый раз промахивался. Личные артефакты и артефакты Квази-Предания использовать было запрещено везде, кроме тренировочных арен, а обычные артефакты Хроники не могли предоставить ему даже шанса сравниться со мной.

Моя рука, обернутая сгустком маны такой плотности, что она искажала свет, прошла сквозь выставленным им барьер, словно сквозь дым. Мои пальцы сомкнулись на его горле с такой силой, что хрящи затрещали.

Я поднял его в воздух, и по его широко раскрытым от ужаса и нехватки воздуха глазам было ясно — одно лишнее движение, один микрон усилия, и его трахея превратится в осколки. Он затрепыхался, пытаясь ударить меня ногами, но его пятки лишь бессильно шлепали по «Золотому храму».

Только тогда я перевел взгляд на Ярану.

— Что произошло?

Ее лицо было бледным от ярости и унижения, но голос звучал четко.

— Абсолютно ничего, Мак. Эта шобла вошла, постояла минут десять, пялясь на нас, а потом подошла. Начали нести какую-то чушь, какие-то претензии высосали из пальца. Хамрон сказал им «Отвалите!», довольно грубо, да. Но это было все. После этого они просто набросились, будто ждали любого повода.

Я медленно повернул голову обратно к тому, кого держал за горло. Его лицо начало синеть.

— Кто тебя послал?

Он, давясь и хрипя, выдавил ухмылку.

— Ни-че-го… я тебе… не скажу… Все равно… не убьешь… Трибунал…

— Убивать тебя и правда не буду, — согласился я, и мой голос прозвучал ледяным шепотом, который, казалось, заморозил воздух вокруг. — Но я могу сделать так, что ты будешь умолять о смерти.

Я уже мысленно вызывал татуировку «Сотня порезов», готовясь продемонстрировать ему всю глубину его ошибки, как вдруг дверь в бар с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался отряд стражей порядка в полной боевой экипировке, также состоящий из артефакторов Коалиции.

— Никому не двигаться!

Пришлось разжимать пальцы. Я отпустил полузадушенного Артефактора, и он рухнул на пол, судорожно хватая ртом воздух. Мои люди, избитые, но живые, начали подниматься, стоны и проклятия смешивались с тяжелым дыханием. Ярана и другие девушки поспешили к ним.

Старший патруля с бесстрастным лицом осмотрел место потасовки, его взгляд скользнул по груде стонущих тел у стены и по мне.

— Объясните, что здесь произошло, майор.

— Мои подчиненные были атакованы без всякого повода, — мой голос был ровным, но внутри все кипело. — Мы были без оружия. Они — нет. Я был вынужден пресечь их действия.

Стражи быстро окружили агрессоров, надевая на них мано-блокирующие наручники. Старший патруля кивнул, его лицо не выражало ни сочувствия, ни осуждения.