— В итоге получилась странная смесь. С одной стороны, эти новые семьи уже не пляшут под дудку старых аристократических родов. В лучшем случае поддерживают с ними хорошие отношения, да и то далеко не всегда. Но с другой… в них осталось немало аристократических замашек и предрассудков. В частности, то самое презрение к набираемым по объявлению добровольцам и, уж тем более, к выходцам из малых стран, которых здесь привыкли считать людьми третьего сорта. Так что, когда ты, майор, устроил перевод целого батальона «деревенщины» разом… — она усмехнулась, — у очень многих в этих военных семьях подгорело. Ты бросил вызов их картине мира.
— Вы не похожи на продукт такой военной семьи, — заметил я, отодвигая пустую миску.
Шарона рассмеялась, но в ее смехе не было веселья.
— Из десяти комдивов корпуса восемь — как раз оттуда. А я — одиночка. Взобралась наверх благодаря таланту, упрямству и… — она на мгновение замолчала, — кое-чему еще. Той самой копии Маски. Потому я и заинтересовалась тобой. Хочу посмотреть, чего сможет добиться владелец настоящей Маски Золотого Демона.
— В таком случае, кого мне стоит опасаться больше всех? — спросил я прямо.
Ее лицо снова стало серьезным.
— Больше всех о «чистоте кровей» корпуса печется комдив Второй дивизии, Годрик ван Хорн. И он вполне способен ради сохранения этой чистоты пойти на куда более бесчестные и подлые поступки, чем драка в баре. Держи ухо востро.
После этого разговор постепенно перетек от дел корпусных к более личным историям. Она расспрашивала о моих пиратских похождениях, я — о ее первых шагах в Коалиции. Вечер проходил удивительно легко, несмотря на всю серьезность нашего предыдущего разговора. Когда пришло время уходить и мы уже стояли у выхода из закусочной, Шарона повернулась ко мне.
— Итак, майор. Теперь, когда ты знаешь подноготную, что ты планируешь делать с выданной миссией? Как ты выиграешь свое пари?
Глава 11
На следующий день утренний туман еще клубился над доками четвертого корпуса, смешиваясь с паром от разогревающихся мана-двигателей. На двух соседних пирсах выстроились наши батальоны. Мой, «Желтый Дракон», и седьмой батальон из дивизии 4−2.
Как и предупреждала Шарона, больше всех хотел устранить нас и потому больше других вкладывался в пари именно комдив 4−2, ван Хорн.
Вид у моих ребят был, скажем так, боевой. Многие щеголяли синяками под глазами, ссадинами на лицах, а у иных руки были зафиксированы в лубках или перевязаны плотными бинтами.
Это были трофеи прошедшей ночи — следы стычек, в которые они ввязались, следуя моему приказу. Но что важно — серьезных травм почти не было. Наши внезапно возросшие стадии стали для задир шокирующим сюрпризом. Они ожидали легкой добычи, а получили сокрушительный отпор.