Нужно было найти лазейку, а для этого самым простым способом было договориться с начальством. А потом еще выяснить, когда ему самому понадобится двойник.
Кроме того, он должен был прислать свои заметки — сводку знаний, манер и связей, которые мне предстояло выучить, чтобы быть убедительным Гильомом фон Шейлароном. Ошибка в такой игре вполне могли стоить жизни.
И конечно, информация. Мне нужно было с головой погрузиться в архивы корпуса. Изучить карту политических фракций Роделиона, историю конфликтов, досье на ключевых Артефакторов.
Узнать все о корпусе, его командирах, сильных и слабых сторонах. Просмотреть доступные миссии, чтобы спланировать наши первые шаги. Без понимания правил этой игры мы были слепцами.
И поверх всего этого — главный, вечный вопрос: чем кормить Маску. Пурпур и артефакты, купленные за него, могли дать передышку, но не решали проблему.
Мне нужны были не просто богатства, а уникальные, мощные артефакты, насыщенные сложными сюжетами, или такие же аномальные источники энергии, как тот самородок. Нужно было искать слухи, легенды, любые зацепки.
Список дел расползался в голове, как живая паутина, каждый пункт тянул за собой десяток новых. Но в этот момент я чувствовал не панику, а странное, почти радостное предвкушение.
Хаос — это была моя стихия. И, применительно к этой ситуации, я искренне, от всей души, поблагодарил ту цепочку событий, что лишила меня необходимости спать. На все эти планы понадобятся не часы, а недели непрерывной работы.
Но не сейчас. Прямо сейчас я сам себе запретил касаться чего бы то ни было из этого списка.
Полет — это передышка. Последний глоток воздуха перед нырком в пучину. Я поднял бокал в тост за грядущий хаос и осушил его до дна.
Глава 7
Спустя чуть меньше чем неделю лета (да, «развалюхи» тридцать пятой дивизии — это вам не премиум-яхта дома Шейларон) наши корабли с глухим стуком причалили к тем же пирсам на базе четвертого корпуса.
Оставив батальон дожидаться дальнейших приказов на борту, я в одиночку направился к зданию штаба. Мне нужно было доложить о прибытии и, что куда важнее, начать разведку на новом поле боя. Первой точкой на карте должен был стать кабинет комдива дивизии 4–8.
Как я выяснил заранее, ее звали Шарона де Барканар. Ее кабинет оказался таким же аскетичным и строгим, как и она сама, но пустым. Дежурный адъютант, щуплый мужчина с испуганными глазами, сообщил, что комдив находится на своем личном тренировочном плацу, и указал направление.
Плац оказался не общедоступной ареной, а частным залом, вмонтированным в одну из внешних стен базы. Дверь была без опознавательных знаков, но я почувствовал исходящую из-за нее мощную концентрацию маны еще до того, как охранник пропустил меня внутрь.