Она висела в воздухе как несмешивающаяся с основной толщей жидкости взвесь. И я мог поглощать ее. По крупицам, совсем по чуть-чуть, но мог втягивать ее в себя, в отличие от обычной маны.
Правда, я не мог усвоить ее своей мана-сетью, так что на мои прорывы она бы все равно никак не повлияла. Но эксперименты в пути показали, что я мог подмешивать ее к собственной мане, в разы усиливая любой ее эффект и мощь любого артефакта в своих руках.
Что касается трофеев… Кроваво-красные препараты маны я, после недолгой, но ожесточенной внутренней борьбы, приказал оставить в распоряжении батальона. Их эффективность была пугающей, а по словам Хамрона, добровольно испытавшего одну дозу, побочных эффектов не было, лишь чистейший, немедленный прилив силы.
Меня тошнило от осознания их происхождения, очевидно, связанного с кровавой короной, от цены, заплаченной тысячами перемолотых в кровавую пыль невинных жизней. Но мой батальон должен был расти в силе, а самый быстрый путь — прямая передача маны через метки — был для меня теперь наглухо закрыт.
И я решил пойти на сделку с собственной совестью, утешая себя тем, что, используя эти проклятые препараты, мы хоть как-то оправдываем гибель тех, кто стал для них сырьем. Артефакты и пурпур из хранилища повстанцев же должны были стать основой для нового оснащения батальона, топливом для его роста без моей прямой, магической помощи.
Наконец, к кораблю приставили трап. Я тяжело сошел на прохладный, отполированный до блеска каменный пирс, и едва моя нога коснулась поверхности, как из общей толкотни и суеты порта ко мне стремительно, почти бегом, направился знакомый адъютант в безупречной форме дивизии 4–8, его лицо было серьезно и озабоченно.
— Майор Марион, — он отдал честь с такой резкостью, что казалось, он вот-вот сломает руку. — Комдив фон Барканар требует вас. Немедленно.
Глава 20
Я снова нашел Шарону на ее личной тренировочной арене-сфере. Огромное пространство, ограниченное мерцающим куполом защитного поля, было наполнено гулом концентрации.
Как и в прошлый раз, она парила в центре пустоты, но на этот раз ее тренировка была совершенно иного порядка. Не было стремительных рывков или отработки сложных ударов. Вместо этого она стояла абсолютно неподвижно, ее единственный глаз был закрыт, а руки раскинуты в стороны, как крылья.
И вокруг нее, подобно двум сплетающимся змеям, клубилось марево из двух видов энергии. Первую, чистую, бронзовую ману уровня Эпоса, я узнал сразу — ее мощь была ощутима даже на расстоянии. Но вторая…
Второй была той самой «тяжелой» субстанцией, которую я сам едва научился ощущать после битвы с короной.