Продукты в Роделионе, выросшие в густой мане и обработанные артефактами, уже и так были на другом уровне. Но это рагу в захудалой забегаловке переплюнуло бы любое блюдо из самого пафосного местного ресторана. И я знал о чем говорю, ведь мой язык, улучшенный Маской, теперь было ой как непросто удовлетворить.

Мы ели молча несколько минут, я — с почти неприличным энтузиазмом, она — с привычной, сосредоточенной медлительностью. Когда миски наполовину опустели, Шарона отпила глоток темного пива из кружки, которую ей поставили без лишних слов, и посмотрела на меня своим единственным глазом.

— Так, о «чистоте» корпуса, — начала она, отставив кружку. — Ты прав, Коалиция должна смотреть на талант. Но Четвертый корпус — это не просто Коалиция. Это Роделион. А Роделион… он живет по своим законам.

Она сделала еще один глоток пива, прежде чем продолжить. Ее рассказ был размеренным, но не лишенным эмоций. И главной имоцией было пренебрежение.

— Четвертый корпус из-за своего расположения исторически был тесно связан с фракцией Мечей Роделиона. Эти связи сформировались задолго до того, как нынешний император и его покойные братья начали свою возню за власть. Но и фракция Меча — не монолит. В ней разные дворянские дома, у каждого свои амбиции и интересы, которые далеко не всегда совпадают. Со временем у этой знатной шушеры стало традицией посылать своих отпрысков служить именно в Четвертый корпус. А потом сравнивать их успехи. Своеобразное продолжение светского соперничества.

Она отломила кусок хлеба из корзинки на столе.

— Часть этих балованных детей, отслужив положенное, уходила обратно в свои поместья. Но другие оставались. Понимали, что карьера в Коалиции — это тоже мощный социальный лифт и отличный способ обзавестись связями. Их семьи продолжали их поддерживать — деньгами, ресурсами, влиянием. Так внутри корпуса постепенно сформировались… скажем так, «филиалы» дворянских кланов фракции Мечей.

— Но на этом история не закончилась, — я предположил, видя, как ее взгляд становится острее.

— Верно. В верхах Коалиции сидят не дураки. Им не улыбалось превращение корпуса в игрушку для аристократов. И они поступили хитро. Начали поощрять, а потом и организовывать браки между офицерами из дворянских родов и детьми наследственных офицеров Коалиции, чьи семьи поколениями служили здесь. Союзы были выгодны обеим сторонам. А затем из этих браков начали формироваться совершенно новые, самостоятельные военные династии, уже лояльные Коалиции, а не своим исконным дворянским домам.

Она развела руками.