— И теперь они по второму кругу пошли? Думаешь, те же самые кадры?

— Да, уверен.

Еще раз, теперь уже молча, перечитав послание, Славка принялся вслух рассуждать:

— Стиль, содержание и характер письма наряду с подобным весьма громоздким и неуклюжим названием организации ставит под сомнение принадлежность его авторов к Партии эсэров. Большое количество ошибок ясно указывает на низкий уровень грамотности его составителей. Одно только слово «комитет» написано в трёх вариантах: «коммитет», «камитет» и, собственно, «комитет». Да и список всех убитых приведен неспроста. Одним словом, какие-то клоуны самодельные, а не серьезные революционеры из образованной интеллигенции. Так что, скорее всего, соглашусь с тобой, Митя. Это твои кореша, обиженные на старого товарища за его эпическую жадность. Я лично тоже за то, чтобы не идти в полицию. Сами разберемся, как считаете, Артем Александрович?

— Да, Интересно будет посмотреть на этих ушлепков. И провести с ними воспитательную работу.

— Как эта эпистола безграмотная попала к тебе, Дмитрий?

— Шадрин принес.

Славка уже запомнил имена и фамилии всех матросов. Володьку Шадрина — молодого, сухощавого, неторопливого, с вечным прищуром чуть косоватых глаз, он сразу живо представил себе.

— Зови его сюда, будем розыск учинять.

Когда матрос явился, даже чуть запыхавшись от старания, Вяче показал ему тот самый конверт и строго глядя, спросил.

— Узнаешь? Кто и при каких обстоятельствах передал тебе это?

— Вчерась вечером. Малец прибёг. Сказал, отдай хозяину лично в руки. Ну, а что? Наше дело маленькое. Или я чего не так сделал? — С тревогой переспросил матрос, опасливо косясь на кулаки Мажора.

— Не волнуйся. Все в порядке. Но мне важно, чтобы ты вспомнил, как этот парнишка выглядел.

— Да рази ж я упомню? Сколько их тут шастает цельными днями, бездельников.

— А ты постарайся.

Немного подумав, Шадрин с сомнением добавил:

— Обычный постреленыш. Одет в рванье. Картуз затасканый. Лет семи-восьми оголец.

— В другой раз встретишь, сможешь узнать?

— Не уверен…

— Да что ты мелешь, Володька!? — Взорвался Мажор. — Это как такое может быть, чтобы вчера видел, а сегодня и не припомнишь ничего! — Он подскочил на месте и собрался уже дать пару тумаков «для вразумления», но Торопов придержал Дмитрий за рукав.

— Толку его колошматить? Мы же договаривались, Дмитрий, что ты экипаж попусту третировать не будешь.

Повернувшись к матросу, Торопов добавил.

— А ты иди, если что вспомнишь, сразу сообщи.

Шадрин, уже переступая через порог, внезапно обернулся и с торжествующим видом воскликнул: