— Расскажи теперь про свои связи в партии эсеров. Только подробно.

— Да какая там партия. Разгромили весь актив в Омске. Я как с тюрьмы вышел, да обжился чуток, надумал денег добыть, а для большего форсу про эсеров и приплел.

— Ну, кого-то ты обязан знать. Неужели совсем пусто?

— Один есть человек, но я с ним и встречался всего дважды. И по делам не разговаривали.

— Кто, где, чем занимается?

Допрос продолжался почти час, потом по очереди приволокли подельников главаря и все повторилось. Убедившись, что показания в целом совпадают, Славка распорядился собрать всю троицу вместе и выступил перед ними с кратким напутственным словом.

— Вот наш приговор вам, злобные гоблины. Слушайте внимательно.

Все трое, как по команде рухнули на колени и взмолились:

— Господа хорошие, не губите, отслужим!

— Ну вот… Весь праздник мне поломали. Как думаешь, Артем Саныч, может и правда их не резать?

— Нет им веры. От мертвых мороки не будет, а с живыми еще намаемся. — Без тени сожалений ответил Торопов.

— Тоже верно. Парни, жили вы грешно и умрете смешно. Ну, молитесь, если в бога веруете.

Гришка, глядя расширившимися от ужаса глазами, тряхнул головой и упрямо повторил:

— Не убивайте. Не будет вернее у вас людей, чем мы.

— Даже так? А с чего нам тебе верить?

— Отцом-матерью клянусь.

— И я клянусь, и я, — в один голос повторили за вожаком незадачливые бомбисты.

Славка задумался. Потом спросил:

— Ну, хорошо. Сколько вы с господина Мошкина вымогали? Десять тысяч?

Пленники облегченно закивали головами. Убедившись, в их полном согласии с озвученными цифрами, Славка продолжил.

— Потом вам назначается штраф. Нас тоже трое. Складываем. Итого тридцать тысяч. Все верно говорю?

Пойманные преступники снова почти на автомате закивали, не понимая хитрой Славкиной арифметики.

— Доволен нашим взаимопониманием. Сумма ложится на всю вашу кодлу. И пока не выплатите, будете в полной кабале. Кто попытается сбежать, найду и повешу за яйца всех троих. Вы нам без надобности, просто даем вам шанс на исправление. Так что дергаться не советую. Проще бы вас порешить и в реку сбросить. Мороки меньше… Но раз решили, то живите пока. Все что прикажу я или Артем Александрович, выполнять беспрекословно. Больше вам никто — ни царь, ни генерал, ни партийный ЦК не указ. Поняли?

Те закивали, переводя дух, ухватив толком лишь то, что убивать их прямо здесь и сейчас не станут.

— А коли уразумели, то посидите пока в холодной недельку на хлебе и воде, для лучшего осознания, так сказать, своего проступка. Потом к делу пристроим. И еще. Деньги мне от вас не нужны. У нас с Артемом Александровичем их хватает. Отработаете сами, своими руками, ногами и головами. Не ровен час, решите, кого ограбить да нам притащить вроде выкуп. Этого не допущу. Будете стараться и делать все честно — выйдет вам скидка, а то и награда. А начнете хвостом крутить, не обессудьте. Вы теперь знаете кто? Слыхали про янычар турецких или мамлюков египетских? Вот, считайте, вы отныне на их положении. Отслужите верно, глядишь, и выйдете на вольные хлеба. Но до той поры еще путь далёк. Все, Дмитрий, убери их с глаз долой.