— Сожгу ведь вас, чертей… Али вам огонь не страшен?! Выходьте, пока не сгорели!

Никакой реакции… Мысленно произнеся «Господи, прости», Фрол приоткрыл дверь и со всей возможной силы швырнул керосинку внутрь комнаты, метя в противоположную стену.

— Готовьтесь! Сейчас выбегать начнут! — Сказал он, обернувшись к оставшимся подручным. Почувствовав, что дело принимает нешуточный оборот, один из них, воспользовавшись темнотой, тихонько выскользнул на улицу и растворился в ночи.

К несчастью друзей, старый моряк не жалел керосина, заправляя лампы. И теперь пол-литра горючего огненной лужей стремительно растекались по полу и стене комнаты, наполняя её удушливой смертью и сполохами пламени. Торопов вскочил и, схватив стоящее возле печки ведро с водой, окатил из него занимающуюся стену. Стало только хуже. Стена ненадолго погасла, но керосиновое пятно на полу… Подхватив половичок, он принялся яростно сбивать им пламя. Тем временем Славка, успев перезарядить Кольт, продолжал держать входную дверь на прицеле.

Окровавленный Якоб зашевелился, видимо придя в себя от едкого дыма. Тяжело и медленно он достал из кармана револьвер и, взведя курок, прицелился в Артёма, хорошо выделявшегося на фоне пожара. Выстрел! Ещё один! Слабость и туман в голове от кровопотери не дали ему шанса попасть в цель. Славка напротив, среагировал почти мгновенно и две пули заставили Якоба затихнуть навсегда.

Канищев, наблюдавший короткую перестрелку сквозь неплотно прикрытую дверь, заприметил Славкину позицию и, подумав, что «для допроса хватит и одного», решил сыграть «ва-банк». Просунув ствол в щель, он разрядил весь магазин в Хворостинина. Славка вскрикнул и завалился на пол, уронив пистолет. «А вот теперь — точно капут!» — Не ко времени всплыл старый анекдот в голове Торопова. Хотя, почему не ко времени?

— Да твою мать! — Заорал Артём, со всего маху вышибая плечом дверь, за которой с одной стороны Фрол, присев, пытался перезарядить пистолет, а с другой стоял Микола — оставшийся подручный с дубинкой наготове. Вопреки ожиданиям Артёма, дверь не сорвалась с петель, а с силой распахнулась, отправив незадачливого помощника в нокаут. Торопов же, не очень удачно упав на бок, перекатился на спину, поочерёдно стреляя наудачу в обе стороны от двери. Первые же выстрелы, пробившие насквозь дверное полотно, стали роковыми для так и не пришедшего в себя Миколы.

Канищеву же, сидевшему на полу, повезло много больше. От неожиданного грохота выстрелов и вспышек, направленных, казалось, прямо ему в лицо, он выронил оружие из рук, но, быстро спохватившись, кинулся на противника врукопашную. Схватив своей левой лапищей правую, вооруженную пистолетом руку Артёма, чтобы не дать тому прицельно выстрелить, свободной он с медвежьей силой вцепился противнику в горло, стараясь задушить.