— Куда, дурак! — Промычал Артём и, как ему показалось, побежал за Славкой, но через несколько метров, споткнувшись обо что-то мягкое, упал…

Трофим, собственной персоной, связанный по рукам и ногам с кляпом во рту!

— Живой, значит… Вот удача то… Везучий старый чёрт… — Приговаривал Торопов безуспешно пытаясь распутать пленника. — Погоди… Потерпи малёхо… Сейчас нож найду…

— Что за аврал? Кто это был? Разбойники, солонину им в печень? — Посыпались на Артёма вопросы, едва он освободил рот слуги.

— Не знаю, Трофим, не знаю. — Торопов оглядывал двор в поисках чего-то подходящего для разрезания пут. За углом виднелся лакированный борт собственноручно сконструированной им коляски «Триумфа». Огонь вышел на крышу и уже любовался своим отражением в латунных деталях, прикидывая, как бы подобраться поближе.

— Погоди минутку, братишка. Я сейчас! — Тёма, прикрываясь рукой от жара побежал, спотыкаясь, к аппарату, припомнив, что в ящике с инструментами, среди прочего имелся и настоящий сапожный нож.

Не прошло и минуты, как слуга получил свободу. Веревки под нажимом острейшей стали распадались, словно сами по себе.

Из дверей дома, между тем, словно в сказке вылетало на улицу всё, что попадалось под руку Славке. «Главное — спасти из огня. А там разберёмся!» — Справедливо рассудил он.

Дверь из сеней в кухню уже превратилась во врата ада, из которых выходили маленькие огненные смерчики, волнами поднимавшиеся к потолку. Нестерпимый жар не оставлял шансов пробраться в дом из сеней. Наскоро обшарив напоследок трупы и найдя блестящий пистолет Торопова, Славка сдался и отступил.

Не успел он сделать и пары шагов от крыльца, как раздались выстрелы. Это взрывалась картечь в Яшкиных карманах. Непроизвольно пригибаясь при каждом хлопке, Хворостинин, схватив в охапку, валявшуюся на земле одежду и обувь, оглядел двор в поисках Артёма. Завидев его и старого матроса, рысью кинулся к ним. Вдалеке послышался звон набата.

— Что делать то будем, братцы-кролики? Куды пойдём? Дом нам уже не спасти. Только у кострища осталось погреться… — С горечью пошутил Славка, пока приятели утеплялись.

— Некогда греться! Айда, мотоцикл выкатывать! — Артём уже вполне пришёл в себя.

Вместе, несмотря на слабость и ранения, они смогли выкатить «Родстер» за ворота. И вовремя.

Крыша дома медленно и тяжело осела внутрь, словно растаявшее мороженое в вафельном стаканчике. Огонь, торжествуя победу, выбросил высоко вверх фейерверк искр и принялся за крышу сарая.

— Всё, Славян, каюк моим патентам. — Артём искренне расстроился, глядя на занимающийся сарай. — Я не всё успел оттащить в мастерскую… «Чуню» жалко больше всего. Я и покататься то на ней толком не успел.