Только исключительная выдержка самой мадмуазель Белозеровой позволяла ей не устраивать скандал. Вячеславу она, конечно, ничего не говорила. Жаловаться было не в ее характере. Для себя она постановила, что если заводской мастер позволит себе лишнее и перейдет черту — она сама поставит его на место, чего бы ей это не стоило. Но пока все ограничивалось взглядами. Сегодня же, придя в класс, Варя увидела на кафедре небольшой конверт. Первым побуждением ее было просто смять и выбросить бумагу в урну, но затем извечное женское любопытство взяло верх. Одного взгляда на текст ей хватило, чтобы понять от кого письмо. Разозлившись на назойливого ухажера, она, наконец сделала то, что и должна была изначально. Послание отправилось в мусор. И только теперь заметила стоящего в дверях Лоранжа.

Не без вызова ответив ему гневным взглядом, Варя сосредоточилась и начала урок на время позабыв обо всем прочем. Но стило аудитории опустеть, как в нее снова проник бельгиец. «Ну, держитесь, мсье. Вы сами напросились» не без воинственности мысленно пообещала ему Белозерова.

— Мадмуазель Варвара. Я должен признаться вам. Я болен вами. Вы обязаны быть моей. В этой дикой стране вам не место!

Дальше она его слушать не стала.

— Выйдете вон, мсье Лоранж. Я не желаю вас видеть.

— Курочка моя, это никак невозможно. Я твой петушок…

Если бы в этот момент не отворилась дверь, и в класс не зашел Петр Лукомцев, Варвара могла бы и перейти к рукоприкладству. Впрочем, с некоторых пор она не расставалась с подаренным ей Хворостининым изящным малокалибреным «Браунингом М1906».

— Варвара Дмитриевна, я потерял учебник, разрешите, посмотреть в парте?

— Да, конечно, Петя.

— К сожалению и здесь его нет. — Сказав это, Петр и не подумал уходить, открыв дверь и застряв на пороге. Варвару он воспринимал почти как свою старшую сестру и был готов встать на ее защиту всеми доступными средствами.

— Убирайся отсюда, недоносок! — Первым не выдержал Лоранж, делая шаг в сторону мальчика с явным намерением вытолкать его взашей.

В этот самый момент за спиной подростка возникли три рослые фигуры.

Предводитель янычар — Гришка Яковлев нарочито не замечая мастера обратился к Лукомцеву:

— Что за шум, а драки нет, а, Петро?

— Да вот, мсье Лоранж кабинетом ошибся. Надо ему помочь выйти.

— Варвара Дмитриевна, со всем почтением. Нам увести этого господина?

— Он уже сам уходит.

Оливье в первый момент даже потянулся к упрятанному во внутренний карман пистолету, но оценив расклад, предпочел отступить.

— Господин Лоранж, надеюсь, я больше никогда не увижу вас в этом учебном классе. Вам здесь не место.