За следующие полчаса и пару папирос ничего не произошло. Однако внимательное изучение отходящих от здания коммутатора телефонных линий натолкнуло бывалого связиста на некоторые интересные выводы, которые могли помочь в разговоре с телефонным механиком.

— Добрый день. Вы по делу? — Раздалось за спиной Артёма. Обернувшись, он увидел механика в несколько помятой одежде с большой, довольно тяжёлой по виду, сумкой через плечо.

— Здравствуйте, Илья Иванович. Как вам должно быть известно, я договорился с Иваном Павловичем о встрече. И в связи с этим, мне хотелось бы уточнить, в каком состоянии находится телефонное дело в Омске, дабы сделать как можно более полезные и дельные предложения господину Кравцеву.

— А что, собственно, Вас интересует, господин…

— Торопов. Артём Александрович. — Напомнил Тёма. — Мне хотелось бы поговорить с Вами о проблемах, наиболее частых поломках на линии, недостатках линий и тому подобном.

— Ну что ж, прошу за мной. — Механик, поднявшись на крыльцо, отпер ключом дверь и прошёл внутрь. Торопов последовал за ним.

— Хотите чаю?

— Не откажусь.

Подольцев нашел в Артеме родственную душу. Технаря и истого фаната новейших средств связи. Поэтому не удивительно, что уже через полчаса, они, словно старые приятели, уже громко спорили о лейденских банках, разрядниках, шаге перекруток линий и фильтрующих дросселях, иногда заглушая шум коммутатора. И только короткий взгляд на неумолимо бегущую минутную стрелку вынудил Торопова закруглить интересный разговор и тепло распрощавшись с новым приятелем, поспешить к месту встречи с другом.

* * *

— Тема, смотри, какие зачетные «консервы» я нам прикупил! Вот, держи, это тебе! — Сунув в руки друга объемистый бумажный сверток, Славка сразу принялся излагать тому новости. — Узнал, что Кравцев болеет. И почти отошел от дел. Понимаешь, что это значит?

— Да, Подольский это тоже говорил.

— Ты про механика? Это его фамилия?

— Да. Зовут его Ильей Ивановичем, к слову.

— Ну, рассказывай тогда, что нарыл.

— Если коротко, то дела у них идут не плохо. Не без проблем, само собой. Не так давно достроили новое здание станции, где мы и встречались. Поставили новые коммутаторы. Но это все было больше года назад. А в последнее время Иван Павлович стал много меньше уделять внимания работе.

— Смекаешь? Мы для него словно манна небесная. Если правильно все разыграть… Блин горелый, я вот все думаю про этот кабель… дорого выходит! Слушай, а нельзя самим его сделать?

— Нет, нужно специальное оборудование для обжима.

— А может вовсе без свинца?

— В смысле? Свинец нужен для предохранения медных жил в каучуковой изоляции от коррозии и повреждений. Нам же его под Иртышом тянуть. Правда, в наше время от свинца отказались. Как-то сращивал обрыв на линии. Так вот там кабель выглядел по-другому. Внутренние провода в бумажной изоляции обёрнуты несколькими слоями просмолённой бумаги. Поверх этого два слоя стальной ленты. Последний слой — хорошо просмолённая пенька. Навивать ленту, конечно легче, чем наглухо прессовать в трубу. Но сколько здесь это стоит — большой вопрос. Опять же, а битум есть? А если есть, то греть его чем?