— Да уж. Супертехнологии. Ну, ничего, главное — он едет. — Довольный как слон, приобретением, Славка не унывал и готов был легко мириться с техническими трудностями, — Тёма, надо бы проверить технику. Да и просто погонять в удовольствие. Надо же убедиться в ее возможностях лично.

— Если уж тебе так свербит, давай прокатимся до Старозагородной рощи. Совместим приятное с полезным. Проведем день в высокохудожественной обстановке. Музон послушаем, на отдыхающий народ поглядим. Это будет даже познавательно. Заодно проверим, так ли уж хорош этот казачий оркестр, как его расхваливают. А потом и к Кравцеву заскочим.

— А что, я за. Тут всего ничего. По Капцевича* проскочить, и считай на месте.

Вдоль улицы Капцевича — одной из главных магистралей старого Омска — непрерывной чередой высились деревянные столбы с густой сетью телеграфных проводов. Даже сквозь грохот и треск мотора, казалось, что от них «фонит» неумолчным гулом выстукиваемой на бесчисленных ключах стоящих вдоль линий передач одна за другой станций морзянки. И так от Владивостока до самой Атлантики, а потом и дальше, через океан.

Мотоцикл ревел, рычал, выдавая выхлопной трубой нечто напоминающее пулеметную очередь. Уличные мальчишки, занятые еще миг назад своими немудрящими играми, услышав этот гром, принялись сбегаться к дороге со всех соседних кварталов, побросав дела.

Ведь по улице, в густом облаке пыли мчался мимо них символ стремительно надвигающегося двадцатого века, воплощение инженерного гения — мотоцикл! Славка, изучая машину, поначалу ехал не спеша. А когда появились дети, тем более перестал давить на газ, опасаясь, что кто-то от избытка энтузиазма или недостатка мозгов кинется случайно под колеса.

Ребятня, стараясь во все лопатки, с шумом и гамом, бежала рядом, глотая пыль и все равно неумолчно крича «Ура-а!». Когда одни устав от гонки, отставали, их место тут же занимали мальчишки со следующих, соседских улиц. Вот так, сопровождаемые восторженным кортежем босоногой молодежи, друзья и выкатились из города. И только здесь, наконец, почувствовали себя свободнее.

Славка даже остановился, его распирало от потребности выразить накопившиеся эмоции:

— Это было нечто! — Перекрывая шум мотора, закричал он, срывая консервы очков. — Кавалькада восторженных зрителей и участников процессии. Феерия. Апофеоз бескорыстной и всепоглощающей любви к новинкам техники. Ну, что еще сказать… Перформанс, епрст. Это уже перебор. Нет, так не пой-дё-ёт, — Он для пущей убедительности растянул последнее слово. И неожиданно тускло закончил, не сумев с ходу отыскать верный ответ. — Тут надо думать.