Советник подметил принципиальный разрыв в акцентах. Если советская пропаганда основной упор делала на «разрядку» международной напряженности ради мира во всем мире, то западные журналисты видели в этом процессе прежде всего путь к экономическому сотрудничеству и признанию послевоенных границ.

Сторонники канцлера Брандта писали, что «что Брежнев везет в Бонн готовность к диалогу», что «СССР жизненно заинтересован в долгосрочных экономических связях и немецких технологиях», что «этот визит сделает „разрядку“ необратимым процессом», сравнивали грядущее событие с «окончанием ледникового периода», называли советского лидера «гостем, который меняет мир». Главный телеканал ФРГ ZDF подготовил серию позитивных репортажей о жизни простых людей в Советском Союзе.

Оппозиционные издания вели себя осторожнее. Они не решались прямо обвинить правительство Брандта в потакании Кремлю, но задавали неудобные вопросы о цене нового политического курса, требовали разобраться в том, чего на самом деле хочет Москва, обращали внимание на опасность чрезмерной зависимости от поставок советского газа и открыто сомневались, что СССР когда-либо пойдет навстречу в спорах о статусе Западного Берлина.

Он читал эти опусы и думал о главном: ни один из газетчиков так и не рискнул назвать истинную причину «разрядки». Обе стороны — и это касалось не только СССР и ФРГ, а в целом Востока и Запада — больше не могли жить в условиях жесткой конфронтации. Каждой из них было что предложить противнику на взаимовыгодных условиях, и это надо было успеть сделать до того, как полетят ракеты.

В отличие от своих коллег, Евгений обладал знанием из будущего и четко понимал дни Вилли Брандта на посту канцлера ФРГ сочтены. Стрелец рассчитывал на то, что Алексею Федоровичу Истомину удастся продвинуть его аналитическую записку наверх. Идея расширить базу сторонников нового курса в среде немецкой элиты — и прежде всего в рядах оппозиционного блока ХДС/ХСС — сейчас была как никогда актуальной.

Тишина в посольском коридоре сменилась суетой. По паркету застучали каблучки и каблуки, где-то замер лифт — обед закончился, и коллеги возвращались на рабочие места.

— Константин Иванович, а вы почему не обедали? — на пороге стоял референт Зотов.

— Работал, — буркнул Стрелец. — У вас есть какие-то вопросы?

— Я вот хотел узнать, что вы все-таки думаете о моем отчете? — замялся Зотов.

— Что конкретно вас интересует?

— Ну, я уже трижды я дорабатывал его…

— Как же, как же, конечно, — Стрелец потер виски.

— Что вы скажете?

— Я бы посоветовал вам, Сергей Петрович, более ответственно относиться к подготовке аналитических документов, — твердо произнес Стрелец. — Учитесь читать газеты, особенно то, что написано между строк. Помогает, знаете ли. Учитесь анализировать, критически относиться к любому свидетельству, старайтесь не делать поспешных выводов. Всегда учитывайте позиции различных сторон. Только в их балансе вы сможете нащупать истину. А ваш отчет — это, скорее, записки о том, как вы персонально хотели бы видеть ситуацию, а не о том, какой она является на самом деле.