— Как бы вам это объяснить, чтобы вы поняли, Маргарита Сергеевна! Мы — советское посольство, мы не можем опростоволосится перед всей этой капиталистической шушерой.

— Так вы кого собираетесь кормить: гостей или шушеру? — она и не думала сдаваться, хотя не знала до конца, как принудить шефа к сотрудничеству.

— Какая разница? — воскликнул он в сердцах.

— Большая. Для шушеры хватит селедки. А для гостей придется постараться!

— Ладно, ваша взяла. Что вы предлагаете?

— Предлагаю составить меню. Заказать недостающие деликатесы в «Dallmayr», а ингредиенты для пирожков и салатов купить на местном рынке.

— Но у них нет советской икры!

— Значит, поставим иранскую. Скажем, что наша. Главное, чтобы ее было много!

— Хм, засолим норвежскую семгу, — наконец включился шеф, — сделаем селедку под шубой, оливье с крабами.

— Крабов нет, и мы их не достанем.

— Ладно. С перепелками, — он перестал думать о том, что нельзя, и начал думать о том, что можно.

— Отлично.

— Грушу в карамельном соусе и…

— Амвросий Маркелович, а на горячее?

— Телятинку, котлетки по-киевски, судачка. Этого добра тут хватает!

— А вы сомневались!

— Но вы представляете, во сколько это встанет?

— Лучше подумайте о том, во сколько нам встанет, если гости уйдут несолоно хлебавши. И из уважения к стране пребывания добавьте кровяночку и панхас.

— Как скажете… Хотя, если по правде, я не представляю, как вы это едите.

— Я не предлагаю есть!

— Простите… И что бухгалтерия это все оплатит?

— Не сомневайтесь. Царева не позволит сорвать прием. А если кто-то попробует — сам поедет в Сибирь варить овсянку геологам.

— Кстати, Амвросий Маркелович, если можно, личный вопрос?

— Не знаю, что получится из вашей затеи, но задавайте. Имеете право, — примирительно буркнул он.

— Скажите, у вас такое сложное имя-отчество, а фамилия Иванов. Есть здесь какое-то противоречие?

— Есть.

— Не расскажете?

— Здесь большого секрета нет. Фамилия моего отца была Джугашвили.

— Так вы… родственник?

— Нет.

— А почему?

— Потому что Джугашвили мог быть только один, — глухо ответил мужчина. — Поэтому незадолго до начала войны мы все стали Ивановыми.

Глава 13

Глава 13

ГЛАВА 13

ПРЕДУПРЕЖДЕН, ЗНАЧИТ ВООРУЖЕН

Кузнецов вертел в руках конверт, который ему передал завхоз Курочкин. Неудачливый хозяйственник улетал домой на лечение — до московского рейса оставалось четыре часа. Товарищ Курочкин не служил в ведомстве полковника, но, как и большинство совзагранработников, время от времени оказывал конторе некоторые услуги. Письмо, которое советник-посланник Ледников попросил его передать на Старую площадь, адресовалось одному из самых ярых противников новой восточной политики в Политбюро.