— И кто там у вас командует парадом?
— А то ты не знаешь⁈ Ледникова и командует. Комсомолка несостоявшаяся! Представляешь, заявляет мне на днях: «Что это у вас, Альбиночка, помада такая яркая? Не слишком ли вызывающе для жены дипломата?»
— И что ты ей ответила?
— Я ей ответила, что помада у меня в цвет Красного знамени! Или может ей это не нравится?
— А она что?
— Проглотила. Даже эта активистка понимает, что с папой ей ссориться не с руки.
— Альбина, ты себе даже не представляешь, как ты мне помогла! — он крепко обнял жену. — Во сколько у вас это собрание?
— В полдень.
Глава 14
ГЛАВА 14
ЖЕНСОВЕТ
Марфа Григорьевна Ледникова по натуре была женщиной равнодушной, но правила жизни, усвоенные в процессе борьбы за место под солнцем, научили ее не только тонкостям поведения совзагранработника, но и умению защищать интересы семьи. Свой первый женсовет она возглавила еще в Венгрии, где ее дорогой Юрий Антонович служил в должности политического советника. Именно там советская домохозяйка поняла, каким грозным оружием может стать этот «дамский клуб».
В бигуди и персиковой ночной сорочке, украшенной кремовыми кружевами, небрежно накинув персиковый же стеганный халатик из нейлона, она стояла перед трюмо. Марфа Григорьевна репетировала речь, призванную навсегда заклеймить «морального разложенца» Зотова. Она так увлеклась, что проглядела, как манная каша, которую она на протяжении пятнадцати лет варила мужу на завтрак, выбежала из кастрюли и некрасиво залила плиту. В квартире мгновенно завоняло подгорелым молоком. Из кухни послышался грохот, и в конце концов раздался недовольный голос Ледникова:
— Марфа, сколько раз тебе говорить: поставила кашу — следи, — Юрий Антонович появился в дверях спальни, отмахиваясь от сизого дыма. — Ты же знаешь, как я ненавижу этот смрад.
— Юрочка, ну прости, я же не специально, — Марфа Григорьевна виновато поправила бигуди, хотя в ее голосе уже проступили металлические нотки. — Речь репетировала. Для тебя, между прочим, стараюсь!
— Ладно, Марфуша, не злись, я ценю все, что ты ради меня делаешь, — Ледников обреченно вздохнул. — Только вот на работу снова придется идти голодным.
— Почему это «снова»?
— Потому что вчера была та же история, — вздохнул Юрий Антонович. — Купила бы хоть яиц! Омлет бы сделала или сварила в мешочек…
— Ты что, с ума сошел? — жена округлила глаза. — Яйца. Это же чистый холестерин! Сосуды, давление, сердце… Слышал, вон, у Басова приступ случился прямо на работе?
— Ничего удивительного, он же дымил, как паровоз. «Полторы пачки до обеда».
— А почему «дымил»?